По этим приметам Головкина быстро вычислили, но задерживать не стали: ведь улик против него не было. За ним установили слежку. Арестовали его лишь когда была обнаружена могила трех последних жертв маньяка. Когда он на своих «жигулях» колесил в поисках очередной жертвы, его машину протаранил милицейский автомобиль. Головкин попытался сбежать – но его повязали и доставили в отделение. Там его допрашивали около семи часов подряд – и все без толку. Прямых улик против него не было, а сам Головкин все отрицал. Отпускать? Но начальник уголовного розыска дал распоряжение задержать подозреваемого до утра.
Головкин разволновался и ночью в камере совершил неудачную попытку самоубийства. А тем временем оперативникам удалось получить ордер на обыск его гаража. Они вошли внутрь и обнаружили жуткий подвал, заполненный орудиями пыток, залитый запекшейся кровью… Ее следы остались на стенах, крюках, ножах, топоре… В корыте лежали обгоревшие куски человеческой кожи и порванная школьная форма. С этого момента никакие признательные показания были не нужны.
Фишер тут же перестал отпираться. Он указал на места захоронений убитых подростков и спокойно рассказал о своих зверствах. Эти истории Головкин сопровождал скабрезными шутками и дерзил сыщикам. Когда следователь попросил маньяка рассказать, что именно он делал со своими жертвами, тот с ухмылкой ответит: «Приведи сына – покажу». Объяснил он и почему не обзавелся собственной семьей: «Боялся, что сделаю с собственным сыном то же самое, что и с теми мальчиками».
На время следствия Головкина поместили в камеру еще с двумя арестантами, но те вскоре взмолились убрать от них маньяка: они не решались спать при нем из страха, что Фишер убьет их во сне. Головкина поместили в камеру-одиночку.
Всего в Одинцовском районе пропало около 40 подростков, но итогом работы следствия стали полностью доказанные лишь 11 убийств. Рассказав о них, Фишер внезапно прекратил говорить и сознаваться в других эпизодах не стал. В институте Сербского маньяка признали вменяемым, хотя и нашли у него признаки шизоидной психопатии. Уголовное дело составило 95 томов.
Судебные слушания по делу Сергея Головкина проходили в закрытом режиме, родственникам жертв подробностей рассказывать не стали, пощадив их чувства. Тем не менее адвокат маньяка пытался доказать, что его подзащитный имеет право на снисхождение, поскольку сотрудничал со следствием. И все же суд приговорил его к расстрелу.
Головкин принялся писать апелляции – но результата они не дали. Свои последние месяцы маньяк доживал в спецблоке столичного СИЗО «Бутырка». По легенде, перед расстрелом тюремщики нарушили правила и сообщили заключенному, куда его ведут, чтобы Фишер почувствовал хоть часть ужаса, испытанного его жертвами.
Серийников, которые получают от убийств сексуальное удовольствие, в криминологии принято называть гедонистами. Термин противоречивый: обычно он вызывает совсем иные ассоциации. Так именуют людей, которые радуются жизни, наслаждаются каждым ее моментом – вкусно едят, общаются с друзьями, предаются любовным утехам… Конечно, нормальному человеку не понять, как можно наслаждаться – убивая, издеваясь над жертвами… Мерзость, а не наслаждение! Безусловно. Но многие маньяки идут на преступления именно ради получения некого извращенного удовольствия, которое иным способом получить не могут. Так, к примеру, Чикатило в обычной жизни был импотентом, но засовывая свой вялый член в кровоточащие раны жертв, по его собственным словам, испытывал оргазм.
Классическим примером убийцы-гедониста, сластолюбца, насильника может служить Анатолий Викторович Уткин, который действовал в Ульяновской и Пензенской областях в конце 1960-х— начале 1970-х годов.
Он родился в 1942 году в то время, когда его отец был на фронте. Мужчина не пожелал признать младенца своим, обвинив жену в измене, поэтому та пыталась вытравить плод, но неуспешно. Потом на допросах маньяк говорил, что начал убивать, узнав об обстоятельствах своего рождения.
Убивать он начал в 26 лет. Первой его жертвой стала уроженка города Барыш 14-летняя Лиза Макарова. Она голосовала на трассе: девочке обязательно нужно было попасть в больницу, где лежала ее мама, чтобы отвезти ей гостинцы. Уткин подобрал ее, но до больницы не довез: вместо этого он изнасиловал и убил ребенка. Спустя два месяца труп был найден в реке, за 300 километров от места, где преступник похитил девочку. «На память» о первом убийстве маньяк оставил себе часы девочки, ее одежду и сумку с продуктами.
Потом он изнасиловал и убил 17-летнюю Валентину, затем 13-летнюю Танечку… Тело девочки со следами насилия и многочисленными колото-резаными ранами обнаружили сентябрьским утром 1968 года.
В начале октября мерзавец напал на молодую девушку Любу Строганову, спешившую на свидание. Он ранил ее ножом в шею, но, несмотря на боль и кровь, девушка отчаянно сопротивлялась и громко кричала. Ее крики услышал сосед Николай Игнатьев, поспешил на помощь, и маньяк сбежал.
