Но фашисты явно просчитались. Белорусский народ не пошел на сделку с фашистами. Не считаясь ни с какими жертвами и лишениями, он самоотверженно боролся за свою родную Советскую власть, за нерушимый союз со всеми народами СССР. В конце концов провал всех этих затей были вынуждены признать и сами оккупанты. Гитлеровский министр оккупированных территорий Розенберг сокрушенно писал:
«В результате 23-летнего господства большевиков население Белоруссии в такой степени заражено большевистским мировоззрением, что для местного самоуправления не имеется ни организационных, ни персональных условий, что «позитивных элементов», на которые можно было бы опереться, в Белоруссии не обнаружено».
Фашистским захватчикам пришлось довольствоваться лишь жалкой кучкой морально и политически разложившихся людей, которые не могли представлять сколько-нибудь серьезную опору для оккупационного режима.
Таким образом, благодаря огромной всесторонней организаторской и политической работе Коммунистической партии и высокому советскому патриотизму народных масс всю Белоруссию за короткий срок охватило пламя народной войны против немецко-фашистских захватчиков. Оккупанты не знали покоя ни днем, ни ночью, ни в городах, ни в селах. Они были вынуждены оттягивать с фронта большое количество войск и технических средств для поддержания порядка в тылу своих грабительских армий, вести настоящую войну с партизанами и подпольщиками, наносившими разящие удары по путям сообщения, средствам связи и гарнизонам захватчиков. Огромный ущерб, нанесенный противнику действиями партизан и подпольщиков, явился существенной помощью Советской Армии, перемоловшей лучшие дивизии и прогнавшей с советской земли армии разбойничьего германского империализма.
Особенно бурно развивалось в Белоруссии партизанское движение в 1943—1944 годах. О его силе и размахе свидетельствует тот факт, что партизаны к началу 1944 года удерживали и контролировали свыше 60 процентов территории республики и более 20 районных центров[205]. По существу власть оккупантов держалась лишь в городах и вдоль железнодорожных магистралей. Но и там они чувствовали себя непрочно в связи с беспрерывными налетами народных мстителей. Успехи партизан уже не могла замалчивать и фашистская печать. Так, немецкая газета «Дейче альгемейне Цейтунг» 22 мая 1943 года писала:
«Территория, расположенная вдоль верхнего течения Западной Двины, Березины, Припяти и Днепра, окаймлена городами Минск, Пинск, Гомель, Брянск, Смоленск и Витебск. Здесь свили гнездо большевистские партизанские отряды, развернувшие в тылу нашей армии ожесточенную борьбу. Многие из них прекрасно вооружены и снабжены радиоаппаратами, автомашинами и всевозможными военными материалами. Они ведут ожесточенную борьбу с немецкими оккупационными войсками, угрожал подвозу, железнодорожному движению, нашей восстановительной работе.
Нельзя отрицать, что эта борьба стоит нам больших жертв, сковывает часть наших сил и наносит нам серьезный ущерб».
Некоторые районы Белоруссии, такие, как Бегомль, Ушачи, Кличев и другие, удерживались партизанами почти в течение всей войны. На территории Витебской области одной из крупнейших партизанских зон была Ушачская. Она имела территорию в 3245 квадратных километров и около 80 тысяч населения.
В «партизанских краях» шла полнокровная советская жизнь. На снимке: заседание правления колхоза в деревне Тимохи Сурожского района Витебской области. 1943 год.
В 1943 году в этой зоне базировались 16 партизанских бригад, в которых насчитывалось 17 тысяч бойцов, имевших на вооружении около 700 станковых и ручных пулеметов и свыше 150 противотанковых ружей. В населенных пунктах стояли партизанские гарнизоны, между которыми имелась телефонная связь. Общая длина телефонной линии составляла 450 километров.
