Характерно, что у заместителя председателя КГБ генерала Цинева, который присматривал за вооруженными силами, отношения с министром Гречко не сложились. А начальник 3-го управления Комитета госбезопасности генерал-лейтенант Иван Лаврентьевич Устинов, прежде руководивший Управлением военной контрразведки Дальневосточного военного округа, сумел поладить с министром обороны.
«В руководстве Министерства обороны к генералу Циневу проявлялась определенная сдержанность, даже по возможности ограничивалось его участие в проводившихся мероприятиях, — рассказывал Иван Устинов корреспонденту «Красной звезды». — Поэтому при решении проблем государственной важности и отдельных вопросов я часто вынужден был исполнять роль связующего звена между председателем КГБ Андроповым и министром обороны Гречко… Вот эти деловые связи с руководством другого силового ведомства не понравились генералу Циневу».
Георгий Карпович Цинев сказал Андропову:
— Нет ли у Устинова сговора с военными?
И в конце 1973 года генералу Устинову пришлось из центрального аппарата уйти. Он, правда, выбрал себе хорошее место службы — начальником Управления особых отделов Группы войск в Германии…
Генерал Устинов не уловил, что дело было вовсе не в Циневе. Это Леонид Ильич охладел к министру обороны.
В знак благодарности за свое назначение Гречко предложил присвоить Леониду Ильичу звание генерала армии, минуя звание генерал-полковник. Леонид Ильич был доволен. Однажды в Завидове появился к ужину в генеральской форме с новенькими погонами. Победоносно смотрел на свое окружение: вот я какой!
Но генеральских погон Брежневу было мало. Он мечтал стать маршалом. Как бы между прочим говорил членам политбюро:
— Военные меня уговаривают дать согласие на присвоение звания маршала.
А Гречко-то как раз и не желал делать Брежнева маршалом. Ему, профессиональному военному, знающему цену каждой звездочке на погонах, было обидно, что гражданский человек ни с того ни с сего станет Маршалом Советского Союза.
Маршал Виктор Георгиевич Куликов, который был тогда начальником Генерального штаба, рассказывал мне, как его вызвал Гречко:
— Давай придумаем для него что-то особенное — звезду, но поменьше, не как у маршала, и погоны специальные. Ты нарисуй и посоветуйся со Шкадовым (начальником Главного управления кадров), но больше ни с кем.
Нарисовали погон, как у генерала армии, Гречко что-то зачеркнул, потом взял линейку, померил звезду на своем погоне и стал уменьшать звезду на рисунке…
— Брежнев мог узнать об этом? — спросил я Куликова.
— Конечно, узнал.
Но споры с министром обороны решились сами с собой.
26 апреля 1976 года Гречко внезапно скончался.
На своей даче он спал один — на втором этаже. Каждый понедельник, в день физической подготовки в вооруженных силах, охранники из 9-го управления КГБ приезжали к нему на дачу в половине седьмого. Маршал завтракал, в семь часов садился в машину и ехал в ЦСКА заниматься спортом.
В тот день охранники прождали его около часа. Он так и не появился. Поднялись к нему на второй этаж, а он уже был мертв: обширный инфаркт. Он сидел в кресле, на полу валялись газеты, рука на столе. Не дотянулся до кнопки, чтобы подать сигнал тревоги.
Нового министра обороны подбирали в отделе административных органов ЦК. Первый заместитель заведующего Василий Другов рассказывал мне, что рассматривались две кандидатуры: маршал Иван Игнатьевич Якубовский, главнокомандующий объединенными вооруженными силами государств — участников Варшавского договора, и генерал армии Виктор Георгиевич Куликов, начальник Генерального штаба. Предпочтение отдавалось Куликову — молодому талантливому военачальнику.
Другова нашел маршал Якубовский:
— Кто будет министром?
— Откуда я знаю?
— Зачем обманываешь? Все на месте, а Куликова нет. Мы доподлинно знаем, что Куликов сейчас встречается с генеральным секретарем. Он и будет министром.
Появился Куликов — и тоже к Другову:
— Кто будет министром?
— А мы считали, что вы. Вы же сейчас встречались с Брежневым.
— Встречались, но по другому вопросу. А о министре он мне ничего не сказал.
Заведующий отделом Николай Иванович Савинкин устроил совещание в узком составе:
— Давайте предлагать кандидатуру. Сейчас начнут дергать сверху, спрашивать.
Не успел договорить, позвонил Брежнев:
— Кого ставим министром?
Савинкин осторожничал:
— Если из действующих военачальников, то есть начальник Генштаба Куликов, перспективный и молодой еще. И Якубовский, командующий войсками Варшавского договора.
— Давайте ставить Устинова, — неожиданно предложил генеральный секретарь. — Вы согласны?
Савинкин был слишком опытным аппаратчиком, чтобы промедлить с правильным ответом…
Устинов стал министром на следующий день после смерти Гречко, 27 апреля 1976 года. Леонид Ильич сказал:
— Я считаю, что мы правильно поступили, утвердив министром обороны товарища Устинова, человека опытного, прошедшего школу партийной работы, хорошо знающего вопросы обороны страны. Конечно, сорокалетнего товарища ставить на такой участок было бы нецелесообразно.
