Я горд, чрезвычайно горд, что могу сражаться против этого большевистского монстра, снова сражаясь с врагом, против которого я боролся на уничтожение в течение трудных лет борьбы в Германии. Я горжусь ранами, которые получил в этих сражениях, и я горжусь моими новыми ранами и медалью, которую теперь ношу.
Люди здесь будто пробуждаются от глубокого сна. Все же они не могут поверить в новую свободу; они не знают, что делать. Они садятся и ждут приказов. Теперь им приказано: "Возвращайтесь и работайте, собирайте с полей урожай, теперь у вас есть собственный дом". Именно это написано на всех плакатах, и каждый может видеть массы трудящихся людей на полях. Человек и природа свободны снова, Бог снова утвердился тут, его вечный порядок восстановлен. Мы, национал-социалистические солдаты Адольфа Гитлера, восстановили благочестивый порядок, хотя некоторые называют нас язычниками.
Жизнь показывает иное. А что сделали те, кто говорит о Боге? Спросите их!
[В главе еще 23 выдержки из писем]
Дома и дороги
[Выдержки]
Вопрос строительства жилья был излюбленной темой большевистской агитации в Европе. Они муссировали жилищную проблему, требуя, независимо от экономических условий, чтобы у каждого немца была своя комната. Так называемые коммунистические художники изображали нищету и плохое состояние перенаселенных рабочих кварталов.
У Советского Союза было 25 лет, чтобы реализовать этот пункт своей программы. Он располагал сырьем и рабочими, что демонстрирует их программа вооружений. Ничто не стояло на пути строительства "рая" в их части мира.
Но солдаты пишут, что за исключением евреев и партийных шишек, в Советском Союзе все жили "хуже, чем скотина у нас".
[В главе 7 выдержек из писем, приводятся 2]
Невообразимая нищета
Старший сержант Курт Хуммель, полевая почта L 31 605 Lg Pa. Париж -
местной партийной ячейке.
Северная Россия, 12.08.1941
Большевистские условия неописуемы. Я не мог даже представить, что такая нищета возможна. Люди здесь ничего не знают об электрическом освещении, радио, газетах и т.п. Нельзя назвать то, где они живут, домами. Только лачуги с гнилыми соломенными крышами. Вокруг огромные заброшенные поля. Нет ни одной, даже маленькой, лавки. Это то, что люди называют "советским раем". Я желаю немногим отщепенцам, которые все еще остаются в Германии, побывать здесь. Куда ни глянь, везде одна нищета. Каждый, кто это видит, понимает, как прекрасна Германия.
Главные дороги – как тропинки
Солдат Хайнрих Штар -
в Гамбург, коллегам по работе из Hochbahn A.G.
Северная Россия, 12.08.1941
Дороги. Мы в пехоте, вероятно, лучшие судьи хороших и плохих дорог, потому что маршируем по ним километр за километром. Тут Советы также палец о палец не ударили. Главные дороги не лучше, чем тропинки. Поверьте мне, мои дорогие товарищи, любые солдатские проклятия справедливы после перехода на 40 или 50 километров по таким дорогам. Кроме того, в тени – плюс 30-35 градусов, и огромные пыльные облака не дают дышать. Болота, леса и плохие дороги мешают военным действия, но мы продолжаем наступать.
Правление больших шишек и евреев
[Выдержки]
Советский Союз был раем фактически только для евреев. Даже в то время, когда по внешнеполитическим причинам евреи были не так заметны в правительстве, или когда они управляли через подставных лиц, евреев всегда было полно на средних и низших административных уровнях.
В течение всего периода красной диктатуры они были бенефициариями. Яснее все это видно на примере маленьких наций, которые Советский Союз поглотил, чтобы подготовиться к нападению на великую Германскую империю после начала войны, развязанной Черчиллем, и прежде всего – в Балтийских государствах.
Помимо их неограниченной тяги к деньгам, их грязного поведения и их извращенной жажды мести, наши солдаты прежде всего столкнулись с евреями, как садистскими организаторами массовых убийств и злодеяний. Многие детали опущены, т.к. они не могут быть опубликованными в германской печати. Но можно понять, каким был обычный день, а чаще даже ночь, в застенках еврейских комиссаров ГПУ.
[В главе 4 выдержки из писем, приводятся 2]
Еврей был кровопийцей
Капрал медицины Пауль Ленц, полевая почта 7 14 628 Позен [Познань] -
в местную ячейку НСДАП, Аренсбург
