Советский век полностью

Можно видеть, что ЦК нуждался в большем техническом персонале и мог себе его позволить. Ежегодная ведомость заработной платы за 1958 г. составляла 57 039 600 рублей[2-35]. Пять лет спустя эта цифра достигла (судя по отчету) 65 миллионов рублей - рост оправдывался приходом новых аппаратчиков в новые структуры и на новые посты[2-36].

Две тысячи с лишним сотрудников, из которых 1100 выполняли политические задачи: таков был контингент рабочей силы Старой площади в Москве - знаменитого квартала, где размещался Центральный комитет, правивший Советским Союзом. Но эти цифры не отражают подлинной конфигурации центральной власти. К ним следует прибавить центральную администрацию правительства СССР и министерств, или примерно 75 тыс. человек, которые также пребывали в Москве (партийный аппарат Москвы и Московской области не включен в эти цифры, но относится к той же категории). Не нагромождая больше данных, надо упомянуть, что верхи республик и административных регионов, особенно богатейших, также должны учитываться, поскольку они приобретали все большую власть по мере того, как центр сталкивался с лавиной, по видимости, неразрешимых проблем.

Это сравнительно небольшое число людей, составлявших высший эшелон, не следует путать с гораздо более многочисленным пластом руководителей (чиновниками, выполняющими управленческие функции), которые были распределены по всей стране в экономических, административных и партийных органах. Их численность составляла примерно 2 миллиона человек.

Конечно, московские аппаратчики хорошо оплачивались. Однако в Советском Союзе заработная плата не была критерием стандартов жизни и способом воздаяния достойным. Все это определялось системой привилегий и прерогатив; именно они были предметом вожделений и подлинным вознаграждением. Эта система заслуживает краткого исследования.

Привилегии и прерогативы. Возможность получить лучшее медицинское обслуживание была одной из самых вожделенных привилегий. Список благодеяний находился в особом главном управлении, четвертом, Министерства здравоохранения, на которое также была возложена ответственность за лучшие медицинские центры. Оно заведовало тремя диагностическими центрами и тремя главными больницами, а помимо этого особым диагностическим и лечебным центром для членов Центрального комитета, правительства и их семей. Первый и второй диагностические центры, университетская больница и центр скорой помощи обслуживали руководителей центральных и местных партийных комитетов, советских органов и промышленных предприятий[2-37].

Список привилегированных пополнялся по мере принятия новых решений Центральным комитетом и Советом министров и отражал рост экономики, общественных организаций и средств массовой информации. В конце концов в этом списке оказалось около полумиллиона человек. Таким образом, чиновники высшего ранга (и их семьи) получали наилучшее медицинское обслуживание. Узкий круг Политбюро и Совета министров имел собственную поликлинику в Кремле под эгидой Министерства здравоохранения.

Простое замечание, что кто-то «прикреплен к кремлевке» красноречивее, чем что-либо, служило доказательством его статуса (и составляло предмет гордости). Таким образом, архивы Министерства здравоохранения - лучший источник для исследователя, желающего выяснить, кто принадлежал к немногим привилегированным. Из них также можно узнать, кто утратил эти прерогативы, и не только после смерти.

Но больницы и медицинские учреждения были только частью целого. 19 апреля 1966 г. заместитель начальника отдела финансов Центрального комитета направил в ЦСУ список санаториев, домов отдыха и гостиниц, находящихся в его распоряжении на 1 января того года. Это были 12 санаториев, пять домов отдыха (в том числе однодневных) и две гостиницы. Документ указывал, кто мог пользоваться ими (взрослые и дети), сколько человек пребывали в них за летний сезон и где они расположены. ЦСУ должно было вести учет этих разнообразных привилегий. В документе также содержались аналогичные данные по Министерству обороны и КГБ. Каждое уважающее себя министерство имело такие восстановительные учреждения, не говоря уже о дачах для важных персон.