Еще позже, в октябре 1943 года, Ставка придала в октябре 1-ю 2-ю и 11-ю гвардейские воздушно-десантные бригады 1-му При балтийскому фронту и использовала их для создания временного соединения — 8-го гвардейского воздушно-десантного корпуса, который она планировала выбросить во время ноябрьского наступления в северной Белоруссии в тыл немецким войскам, обороняющим Витебск и Полоцк. Однако сильное сопротивление немцев и ухудшение погодных условий вынудили Ставку отменить эту операцию.[347]
После этого 20 гвардейских воздушно-десантных бригад сохранялись в структуре Красной Армии до декабря 1943 года, когда они были преобразованы в гвардейские стрелковые дивизии (с 11-й по 16-ю). К концу 1943 года единственными воздушно-десантными бригадами в Красной Армии остались 3-я и 8-я гвардейские воздушно-десантные бригады в Резерве Ставки и 202-я воздушно-десантная бригада на Дальнем Востоке.[348]
Чуть более сильная, нежели их предшественница образца 1941-1942 годов, воздушно-десантная бригада 1943 года состояла из четырех парашютных батальонов, противотанкового дивизиона, роты зенитных пулеметов, рот разведки и связи, имея общую численность 3533 человек. Каждый парашютный батальон бригады состоял из трех парашютных рот, имевших по девять ручных пулеметов и три 50-мм миномета, противотанковой роты с 27 противотанковыми ружьями, пулеметной роты с 12 пулеметами «максим», саперной роты, санитарного взвода и взвода связи. Батальон имел общую численность 715 человек. Для противотанковой и противовоздушной обороны в бригаде имелся противотанковый дивизион из двух батарей по четыре 45-мм пушки в каждой, роты противотанковых ружей с 18 ружьями и роты зенитных пулеметов с 12 пулеметами ДШК. Наконец, в бригаду входили батальон связи с шестью ранцевыми рациями типа «РБ» и двумя рациями дальнего действия модели «РСБ», а также разведывательный батальон с 91 велосипедом.[349]
Как вся Красная Армия, так и ее полевые соединения в первые 30 месяцев войны редко достигали своей штатной численности — если вообще когда-нибудь ей соответствовали. Хотя общевойсковые армии, стрелковые корпуса, стрелковые дивизии и бригады иногда имели несколько больше положенного им по штату вооружения и техники, нехватка живой силы была явлением самым обычным, если не повсеместным.
Фактически этот недостаток живой силы не исчезал даже после того, как НКО и Генеральный штаб пополняли свои фронты и армии перед проведением крупных наступательных или оборонительных операций. Хуже того, нехватка живой силы становилась еще более заметной в ходе длительных наступательных операций, поскольку Сталин, Ставка и большинство командующих фронтами и армиями не проявляли особой озабоченности из-за потерь в личном составе при выполнении поставленных задач. Вместо того, чтобы периодически отводить потрепанные войска в тыл на отдых и пополнение, Ставка требовала от командующих фронтами и армиями гнать их в бой, пока они полностью не «выгорят» — иной раз буквально до последнего батальона.
Несмотря на традиционную немногословность Советов в вопросе о реальной численности действующих войск Красной Армии,[350] существует ряд отрывочных свидетельств, дающих некоторую информацию по данному вопросу (см. таблицу 6.7). Например, указывается, что к началу операции «Барбаросса» средняя численность дивизий в четырех первоначально действовавших фронтах составляла 9648 бойца-примерно 67 процентов от штатной численности дивизии в 14 473 человека.[351]
В то время, как Красная Армия летом и осенью 1941 года вела мобилизацию и оборонялась по всему фронту в глубине страны, стрелковые дивизии Красной Армии редко насчитывали более 30-35 процентов своей довоенной штатной численности — либо даже 50 процентов от 11 000 человек, которые полагались им по измененному штату июля 1941 года. Вдобавок как уже существующие, так и недавно мобилизованные дивизии испытывали острую нехватку вооружения и другого боевого оснащения.[352]
В начале весны 1942 года НКО и Генеральный штаб сумели увеличить численность своих стрелковых войск, особенно принимавших участие в крупных наступлениях и развернутых на ключевых стратегических направлениях, примерно до 70 процентов штатной численности личного состава и почти до 100 процентов — по вооружению. Однако в то же время дивизии и бригады, действующие на второстепенных направлениях, имели около половины от штатной численности, а то и еще меньше.
Когда вермахт в конце мая возобновил крупные наступательные операции, а в июле и августе еще более расширил свое наступление, многие ранее пополненные соединения Красной Армии опять понесли большие потери — на этот раз в первую очередь на юго-западном и южном направлениях. Несмотря на эти потери, летом и осенью 1942 года НКО и Генеральный штаб смогли сформировать ряд новых резервных армий, стрелковые дивизии которых зачастую имели по 90 процентов штатного личного состава, а то и выше, хотя им по-прежнему недоставало вооружений и другого оснащения.
