Хотя первое утверждение на самом деле вполне законно, второе совершенно необоснованно. Надо отдать должное Гитлеру — он отправил армию Манштейна в район Ленинграда только после того, как пришел к убеждению, что немецкие войска дойдут до Сталинграда и возьмут его. Он исходил из следующей предпосылки: когда в руках немцев окажутся Сталинград и большая часть Кавказа, придет время и для захвата Ленинграда. Данная посылка оказалась неверной — в основном потому, что немецкая разведка в значительной мере недооценила советское сопротивление в Сталинграде и численность стратегических резервов Ставки.
В отношении же второго утверждения следует отметить: немцы не смогли взять Ленинград потому, что Ставка устроила здесь для упреждения немецкой атаки собственную наступательную операцию. Проведенное в августе 1942 года массированное наступление Ленинградского и Волховского фронтов на оборонительные порядки группы армий «Север» под Синявино застало немцев врасплох и чуть не привело к прорыву блокады.[42] Только задействовав свежие силы 11-й армии Манштейна, группе армий «Север» удалось отбить 2-е Синявинское наступление Красной Армии и второй раз за один год уничтожить 2-ю ударную армию. Это сражение настолько обескровило армию Манштейна, что та лишилась возможности организовать последующее наступление для взятия Ленинграда.
Первый период войны закончился в ноябре 1942 года, когда некогда грозная 6-я армия вермахта, испытывавшая невероятное истощение сил и полностью измотанная, дралась в развалинах города, названного в честь Сталина. Операция «Блау», а вместе с ней и большие надежды Гитлера и ОКХ на достижение в 1942 году решающей победы, тоже рухнули на берегах Волги и рассыпалась в прах. Воспользовавшись явными слабостями войск Оси и усиленно сосредотачивая свои стратегические резервы, Ставка заботливо готовила два новых наступления Красной Армии — наступления беспрецедентной силы и величины. Эти наступления, которые она начала под Ржевом к западу от Москвы, а также севернее и южнее Сталинграда, очень быстро передали стратегическую инициативу в руки Красной Армии и ознаменовали собой начало совершенно нового этапа войны.
С октября по декабрь 1942 года 10 английских дивизий, включая три танковые с 480 танками, разбили в битве при Эль-Аламейне девять немецких и итальянских дивизий (включая три танковые), нанеся немцам потери в 60 000 бойцов. Одновременно в Марокко и Алжире в ходе операции «Торч» высадилось четыре-пять дивизий союзников (107 000 бойцов).
В тот же период семь советских армий, насчитывающих в своем составе 83 дивизии, 817 000 бойцов и 2352 танка, атаковали под Ржевом 23 дивизии немецкой 9-й армии (операция «Марс»), потеряв в этом провалившемся наступлении почти 250 000 бойцов, в том числе почти 100 000 убитыми, и лишившись примерно 1700 танков.[43]
С ноября 1942 года по начало февраля 1943 года советские армии, насчитывавшие 1 143 000 бойцов, свыше 160 дивизий и 3500 танков, уничтожили или сильно потрепали под Сталинградом и на Дону пять армий Оси — в том числе две немецкие армии, насчитывающие в целом более 50 дивизий. Погибло и было захвачено в плен свыше 600 000 солдат стран Оси.
На 1 января 1943 года численность армии США достигла 5,4 миллионов человек в 73 дивизиях, из них до миллиона человек и девять дивизий — в Европе.
С января по март 1943 года 20 дивизий союзников, насчитывающих почти 300 000 человек, оттеснили в Тунис на фронте в Северной Африке 15 немецких и итальянских дивизий численностью примерно в 275 000 человек, в то время как 13 фронтов Красной Армии — 44 армии, свыше 4,5 миллионов бойцов в более чем 250 дивизиях — вели массированное наступление на 1000-мильном фронте, прежде чем были остановлены немецкими контрударами.
