Весной 1942 года 28-я и 6-я армии шли в авангарде наступления на Харьков; летом 30-я, 20-я и 16-я армии вместе с новой 3-й танковой армией вынесли на себе основную тяжесть боевых действий на западном направлении (наступательные операции на Ржев-Сычевку и на Жиздру). Еще позже, в ноябре 1942 года, 41-я и 20-я армии встали в авангарде наступления к западу от Москвы (операция «Марс»), в то время как 5-я танковая и 65-я, 21-я и 51-я общевойсковые армии сыграли наиболее важную роль в наступлении под.Сталинградом (операция «Уран»). Наконец, новые гвардейские армии сыграли значительную роль в расширении Сталинградского наступления до полнокровной зимней кампании.
К началу 1943 года большинство армий были численно намного сильнее, чем их предшественницы 1941 и 1942 годов.
Однако, как и в случае с фронтами, численность и состав конкретных армий существенно различались в зависимости от характера и важности направления, на котором они действовали. Например, к 1 февраля 1943 года 16 общевойсковых армий Красной Армии (и все гвардейские армии) имели в своем составе от одного до трех стрелковых корпусов в качестве непосредственного связующего звена между армейским командованием и подчищенными ему дивизиями и бригадами. Численность общевойсковых армий в феврале 1943 года колебалась в диапазоне от 50 000 до 100 000 человек, каждая армия имела порядка 400 танков и самоходных орудий и до 2500 орудий и минометов.
К июлю 1943 года различия в численности и силе между армиями стали еще более заметными, когда во многих армиях резко возросло число корпусных управлений и вспомогательных войск. С другой стороны, армии, действующие на второстепенных участках фронта, все еще оставались небольшими. К этому времени 35 из всех общевойсковых армий Красной Армии имели в своем составе промежуточные управления корпусов. Численность же общевойсковых армий варьировалась в диапазоне от 60 000 до 130 000 бойцов, до 450 танков и самоходных орудий и до 2700 орудий и минометов.
Ставка продолжала варьировать численность, структуру и мощность своих армий до самого конца 1943 года, формируя их состав в соответствии с боевыми задачами и условиями местности, на которой они действовали. К декабрю 1943 года, когда число штабов корпусов в армиях еще более возросло, различия в численности и силе между армиями стали еще более заметными. Теперь в 48 из 57 общевойсковых армий имелись корпусные управления. При этом численность таких армий продолжала варьироваться от 50 000 до 130 000 бойцов, до 3000 орудий и минометов.[244]
Столь огромные расхождения в численности и составе армий существовали на всем фронте и относились ко всем видам армий на протяжении всего 1943 года. Как правило, армии, занимающие ключевые участки фронта или находящиеся на острие ударов, были сильнее других армий. К 1943 году Ставка поняла боевой принцип экономии сил и развертывала самые слабые армии на вспомогательных направлениях и на участках, где активность была минимальной. По иронии судьбы, на этих участках немецкие войска зачастую численно превосходили своих советских противников.
В подчинении у действующих советских фронтов и армий, а также в Резерве Ставки, в недействующих фронтах и в военных округах находилось огромное количество воинских единиц, обозначаемых как
Указанные структуры, которые имелись во всех четырех родах Советских Вооруженных Сил и ниже будут рассмотрены подробнее, первые 30 месяцев войны также пребывали в состоянии высокой текучести. После вынужденного сокращения Красной Армии в 1941 году они, подобно фронтам и армиям, стали менее многочисленными и сложными, а потому гораздо легче управляемыми в бою, но намного менее боеспособными. Однако на протяжении 1942 года и в первые шесть месяцев 1943 года многочисленные изменения штатов вкупе с появлением новых родов сил и вооружений повысили как сложность структуры, так и боеспособность всех соединений и частей. Но прежде чем эти тактические единицы смогли соперничать на поле боя с аналогичными структурами вермахта, требовалось добиться намного большего.
