Все эти инженерные бригады особого назначения, инженерно-саперные, инженерно-минные, понтонно-мостовые бригады и гвардейскую минную бригаду, а также понтонно-мостовые полки и минно-саперные и понтонно-мостовые батальоны вместе с гвардейскими минными батальонами НКО создавал специально для выполнения конкретных боевых задач во время наступательных операций-либо в составе действующих фронтов и армий, либо под прямым управлением Ставки.
В 1943 года НКО продолжал расширять и совершенствовать структуру своих инженерных войск. Например, в феврале началось формирование пяти тыловых бригад заграждений, состоящих из пяти-семи инженерных батальонов каждая. Задачей таких бригад было очищение освобожденной территории от мин и заграждений.44 После длительного процесса формирования Ставка в декабре 1943 года передала одну из этих бригад Московскому военному округу, две - вновь образованному Харьковскому военному округу и по одной - Северо-Кавказскому и Уральскому военным округам.
И что еще важнее, учитывая нарастающее ожесточение наземных боев и возросшую прочность обороны вермахта, НКО начал 30 мая создавать штурмовые инженерно-саперные бригады. Преобразованные из существующих инженерно-саперных бригад, эти новые бригады состояли из штаба, пяти штурмовых инженерно-саперных батальонов, одной моторизованной инженерной разведроты, легкого парка для форсирования рек, роты разминирования (имевшей в своем составе собак для поиска мин) и небольшой службы тыла.45 Эти новые бригады должны были оказывать помощь пехоте и танковым войскам в преодолении хорошо подготовленных неприятельских оборонительных рубежей и укрепленных позиций.
Когда Красная Армия в конце лета - начале осени 1943 года начала новые наступательные операции, расчистка минных полей стала важнее закладки мин. Поэтому НКО принялся заменять инженерно-минные бригады РВГК инженерно-саперными бригадами РВГК, создавая новые и реорганизуя уже существующие инженерно-саперные бригады для повышения их эффективности.46 В результате число инженерно-минных бригад в структуре РВГК снизилось с 15 на 1 февраля до 12 на 1 июля, а к 31 декабря - вообще до нуля, но в то же время количество инженерно-саперных бригад возросло с 12 на 1 февраля до 13 на 1 июля, и наконец - до 22 на 31 декабря 1943 года. Кроме того, к 1 июля было создано 15 новых штурмовых инженерно-саперных бригад, а к 31 декабря их уже стало 20.
И наконец в июне 1943 года НКО ввел в действие новые танковые полки, оснащенные 22 танками Т-34 и 18 минными тралами ПТ-3. Формально эти полки не входили в структуру инженерных войск, но главной их задачей была расчистка проходов через многочисленные минные поля, установленные немцами по всей их обороне.47
Благодаря этим усилиям НКО численность и разнообразие структуры инженерных войск Красной Армии за два года резко возросла - с 32 саперных бригад, трех инженерных полков и 206 батальонов различных видов на 1 января 1942 года до 68 бригад разных видов, шести понтонно-мостовых полков и 270 инженерных и понтонно-мостовых батальонов на 31 декабря 1943 года. Когда Красная Армия начала кампанию 1944 года, структура ее инженерных войск уже полностью отвечала возросшим оперативным потребностям.
Войска связи Красной Армии были плохо оснащены, сильно недоукомплектованы и не способны выполнять первоочередные задачи военного времени. Они являлись самой слабой частью всей войсковой структуры армии накануне подготовленной немцами операции «Барбаросса».
До начала войны войска связи состояли в первую очередь из полков связи, численность которых НКО поддерживал в мирное время на уровне 4045 процентов От штата, а также частей связи, отвечавших за коммуникации между Генштабом и полевыми войсками, которые НКО планировал мобилизовать в случае войны.
Проведенный ГКО перед войной анализ состояния связи в Красной Армии показал, что всесторонняя радиосвязь жизненно важна для надежного управления войсками и координации действий своих сил во время войны. Однако перед войной войскам Красной Армии на всех уровнях отчаянно не хватало радиостанций. В структурах Генерального штаба и будущих фронтов военного времени отсутствовало 65 процентов положенных им по штату раций, полевым армиям не хватало 89 процентов раций, а в дивизиях, полках и батальонах недоставало, соответственно, 38, 23 и 42 процента раций. Вдобавок 75 процентов имевшихся в распоряжении командования фронтов раций являлись устаревшими, так же, как 22, 89 и 63 процента раций в армиях, дивизиях и полках. В результате руководство фронтов вынуждено было полагаться на фельдъегерскую связь, однако автомашин и мотоциклов для фельдкурьеров тоже сильно не хватало.
