Согласно исходным учениям шравак и пратьекабудд, наш учитель Шакьямуни был человеком наилучших, высших способностей, который сначала в течение трех неизмеримых кальп копил заслуги, в течение следующих трех кальп очищал загрязнения и со временем достиг совершенства состояния будды. С этой точки зрения, он был обычным человеком, который достиг просветления путем накопления заслуг и очищения загрязнений. Однако в Махаяне воззрение колесницы Тайной Мантры заключается в том, что Будда осуществил для себя дхармакаю, тем самым завершив свой духовный труд, длившийся бесчисленные кальпы. Будда Шакьямуни — это его рупакая, его явленное тело, которое, движимое состраданием, сошло в этот мир ради блага других. Такое «воплощение сострадания, сошедшее сверху»[3], приходит в мир сансары только ради блага его обитателей и, чтобы им помочь, являет себя в том облике, который соответствует обстоятельствам. Вот почему Будда проявил двенадцать деяний просветленного существа: схождение с небес Тушита, рождение в мире людей и, наконец, обретение им просветления[4].
Затем Будда повернул Колесо Дхармы на благо существ, уча сообразно их различным потребностям и частным взглядам. Для тех, у кого способности ума ограниченны и запас кармической удачи меньше, он дал путь шравак и пратьекабудд, в котором главный упор делается на то, чтобы избегать неблагих поступков словом и делом. Для тех, у кого способности высоки и заслуги превосходны, он дал учения Махаяны, где упор делается на упражнение ума, которое заключается в развитии бодхичитты. Здесь обеты и правила, связанные с телом и речью, представляются как вспомогательные средства. И наконец, для тех, у кого еще более высокий умственный кругозор и еще большие накопления заслуг и кто готов получить соответствующие учения, Будда дал учения колесницы плода — Тайную Мантру Махаяны, которая выходит далеко за пределы учений колесниц причины[5].
Так что же приводит нас к учению Будды? Через какие врата нам нужно войти? Какова, так сказать, «умственная почва», в которую мы должны посадить семя Дхармы? Это принятие прибежища. Именно в нем заключается разница между буддистом и небуддистом, между тем, кто внутри учения, и тем, кто вне него. Принять прибежище — значит признать Три Драгоценности — Будду, Дхарму и Сангху — своими неизменными защитниками и обратиться к ним искренне и с полным доверием. Это открывает врата Дхармы с самого начала.
Каково же должно быть наше коренное отношение, с которым мы принимаем прибежище в Трех Драгоценностях? Необходимо понимать, что среди живых существ, которые наполняют всё пространство, нет ни одного, которое некогда не было бы нашим отцом или матерью. Мы должны осознать, что все они были нашими родителями, и почувствовать к ним благодарность за их любовь и доброту, которые они к нам проявили. Еще нам нужно понять, что все эти существа, наши бывшие матери, тонут в океане страданий сансары. Необходимо развивать в себе бодхичитту, приняв решение практиковать высшую Дхарму ради их блага. Бодхичитта — это основополагающая подготовка и основа для нашей практики пути.
Те, кто имеет воззрение шравак или пратьекабудд, неспособны по–настоящему понять, что всё пространство заполнено существами, которые некогда были нашими родителями, и что нам нужно практиковать Дхарму ради их блага. Они удовлетворяются просто задачей своего собственного освобождения от океана скорби сансары. Именно в соответствии с этим идеалом личного освобождения они соблюдают нравственные правила, воздерживаясь от дурных поступков словом и делом. Они посвящают жизнь практике очищения и медитации, благодаря чему достигают уровня пратьекабудды. Однако такое случается только после непрерывной практики в течение одной неизмеримой кальпы или по крайней мере трех жизней, шестнадцати жизней и т. д.
Те, кто придерживается воззрения Махаяны, считают чем‑то постыдным желать освобождения только для себя, в то время как другие существа, которые когда‑то были вашими любящими родителями, тонут в океане страдания. Полагая, что это совершенно недостойно, они решают практиковать Дхарму, чтобы суметь привести существ, своих родителей, к освобождению. Они полны решимости делать это независимо от последствий и готовы оставаться в сансаре столько, сколько понадобится, чтобы выполнить эту задачу. Это широкий, великодушный подход, который должен быть и у нас.
Что бы мы ни делали, мы не совершаем ни единого поклона, не произносим ни единой мантры мани, не выполняем ни единой медитации на стадиях зарождения и завершения, ни единой практики, ни единой садханы — без молитвы прибежища и бодхичитты вначале и без посвящения заслуг и благопожелания в конце.
