В класс как-то перевели товарища, который два года обучался в спецшколе для детей с задержками в развитии. Это был кошмар. Знатюк, такая у кошмара была фамилия, был врагом всего живого. Лупил всех. А если не мог лупить – то начинал бодаться.
А голова у него была деревянная.
В школе Знатюк продержался недолго. Спер в военном кабинете противогаз, выкрасил его фосфором и отправился играть в «собаку Баскервилей». И напугал до обморока завуча Анну Сергеевну.
После этого инцидента Знатюк, к всеобщему удовольствию, был возвращен в свою любимую спецшколу.
С «чужими» почти никто не общается. Потому что если ты вдруг завяжешь приятельские отношения с таким типом, то можешь очень быстро подхватить заразу «чужого» «скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты». Со всеми вытекающими последствиями. Помните про Индию? Одно прикосновение к неприкасаемому отбрасывает вниз по социальной лестнице. Человек сам становится немного неприкасаемым.
Поэтому избытка желающих дружить с пришельцем не наблюдается.
А если с «чужими» и разговаривают, то только в приказном тоне. Поди туда, принеси то, вытри доску новеньким пиджаком. Даже люди, сами невысоко поднявшиеся по классной иерархии, и те стараются приказывать и помыкать «чужими». Поскольку те, кто не тиранит и жалеет «чужого», могут очень скоро сами оказаться в безрадостных инопланетянских рядах. Таков закон стаи.
Так как же все-таки становятся аутсайдерами? Что, помимо общей предрасположенности, для этого требуется?
Весьма распространена ситуация, когда поводом к началу превращения обычного члена коллектива в «чужого» становится какой-нибудь дурацкий случай.
