– Твою ж мать, – Гжегож подскочил на ноги и схватил серебряный кувшин с прикроватного столика, плеснул в кубок, разлив себе под ноги. – Давай, лебедь белая, не помирай, – он сунул кубок под нос девушке, помог напиться.
Венцеслава ухватилась за его руку, прижалась к груди, жадно глотая воду. Гжегож напрягся всем телом, даже Ежи заметил, как он склонился ниже к лицу девушки, как приоткрыл рот, как взгляд его вдруг заволокло пеленой.
Когда Венцеслава немного пришла в себя, Гжегож остался у изголовья кровати, и Венцеслава чуть запрокинула голову, лёжа на подушках, чтобы лучше его видеть.
– Во-первых, не говори принцу про эту свою травницу. Как часто у тебя бывал лойтурский лекарь?
– Последний раз дня два назад, – неуверенно сказала Венцеслава. – Давал порошок от головных болей.
– Прекрасно, – протянул Гжегож. – От этого порошка ты и потеряла ребёнка.
– Что?
– Из-за этого порошка ты потеряла ребёнка, – повторил настойчиво Гжегож. – Я приведу своего лекаря, он всё подтвердит. Будешь настаивать, что лойтурцы тебя отравили и спровоцировали выкидыш. Слушай дальше. Замуж за Идульфа ты идти не хотела, когда он сначала сватался, но после получила от него подарок. Например…
– Золотой браслет. Но я сама пожелала выйти за Идульфа…
– Слушай меня, и будешь жить, – сердито перебил её Гжегож. – За Идульфа замуж ты не хотела, – настойчивее повторил он. – А золотой браслет – это, леший меня подери, прекрасно. Станешь рассказывать, что как только его надела, сразу передумала. Воспылала страстью, так сказать, к ублюдку Идульфу, – усмехнулся мужчина. – Да и, знаешь, в это народ легче поверит. Чтобы Белая Лебёдушка по своей воле за этого уродливого хмыря пошла?
Он тихо рассмеялся, но Венцеслава слушала почти равнодушно. Ежи видел, как тяжело ей было вникать в смысл сказанного. Слабость, горе и болезнь тянули её назад в сон.
– Будешь всем говорить, что Идульф втирался в доверие к твоему отцу, выпытывал у него о делах совета. Место советника князь Рогволод, скорее всего, потеряет, зато будет жить. А ты станешь настаивать, что теперь, когда Идульф надёжно спрятан в темнице, ты снова разлюбила его. Ты не хотела избавляться от ребёнка, несмотря на греховность вашего брака, но лойтурский лекарь подсунул тебе странный порошок, от которого тебе стало плохо. А тут ещё и новость об отце…
– Как мне его спасти?
– Утопи всех остальных, – пожал плечами Гжегож, сложив руки за спиной. – Для начала скажи, что с учеником королевского целителя тебя познакомил княжич Часлав Лисица. Он же всегда приводил его с собой на ваши вечера. А ещё…
Гжегож цокнул языком, точно на вкус распробовав следующую мысль.
– Ещё скажи, что Охотники всё искали записи чародеев, собирали их, вместо того чтобы уничтожать. Ты сможешь что-нибудь достать в доказательство?
– Идульф хранил у себя странный шар, он светился, я видела его до нашей свадьбы, – Ежи с трудом смог расслышать, что сказала Венцеслава, и прислушался изо всех сил. – Но его похитили.
– Что-нибудь ещё? – настаивал Гжегож, склонившись над девушкой, точно на допросе.
– Нет, больше ничего.
– Я поищу, – скорчил недовольную морду мужчина. – Если получится, достану до твоего суда.
– Будет суд? Правда?
– В любом случае тебе придётся предстать перед королём Властимиром. Но сначала лучше встретиться с принцем. Сейчас поешь и сразу собирайся.
– Но сейчас ночь, – с тихим вздохом возразила Венцеслава.
– Тем трогательнее ты будешь выглядеть в глазах принца. И соблазнительнее. У тебя же есть румяна? – с сомнением закончил Гжегож. В ответ он получил лишь гордое молчание. – Тебе ещё не пришёл ответ из Старгорода?
– Прошло меньше двух дней.
– Плохо. Целое княжество купило бы жизнь тебе и всей твоей семейке без вопросов. И это, ну всё, что я тебе сказал, сразу на голову Карлу не вываливай. Он туго соображает, не запомнит всё. Потихоньку, помаленьку.
– Я не дура, – сердито оборвала его Венцеслава. – Знаю.
Она потянулась рукой за кубком, и Гжегож подал его, помог напиться, скользнув грубыми пальцами по белой ладони. Девушка сделала несколько глотков.
– Ты уверен, что король осмелится порвать с Лойтурией?
– Сейчас для этого лучшее время. Лойтурия требует всё больше прав, но не присылает людей, как обещала. Скорее всего, они вовсе не пришлют никого, а его величество уже успел пустить слюни на старгородское княжество. Шибан из Дузукалана требует, чтобы по весне Властимир выдвинул войско к границам Ратиславии, а выдвигать нам нечего. А ещё у лойтурцев намечается бойня на западных границах, видит Создатель, их королю и всем Охотникам сейчас не до нас.
– Но после…
– Властимир не очень осмотрителен, когда речь заходит о после. Иначе он не стал бы угощать чародеев отравленным вином.
– Но…
