Ее исчезновение было настолько быстрым, что Коннор не успел ничего предпринять. Он услышал, как она говорит с миссис Мейсон, возившейся в кухне. Изумительные ароматы, доносившиеся оттуда, совершенно его не соблазняли.
Пикник? Что с ней происходит? Он задумчиво прищурился. Она не могла не чувствовать, как сильно он ее хочет. Его осенила мысль: неужели его очевидное желание испугало ее? Может быть, ее неожиданный порыв отправиться на пикник маскировал нервный припадок, последствие их страстной ночи? Мысли о прошлой ночи разожгли его еще больше. Неужели для нее это оказалось слишком сильным испытанием? Его бросило в дрожь при мысли, что он причинил ей боль. Однако воспоминания о том, как она отвечала ему, как самозабвенно отдавалась, немного успокоили его. Она была девственницей и, возможно, поэтому чувствовала себя смущенной и ошеломленной его страстными требованиями.., и своими желаниями. Коннор нахмурился. Ему следовало шевелиться быстрее и затащить ее наверх, где он смог бы сразу положить конец ее опасениям. Он бы ласкал ее так нежно, доставил бы ей такое наслаждение, что она навсегда бы забыла о сдержанности с ним. Но она застала его врасплох, и он упустил свой шанс. Его тело ныло от чувственного напряжения, которое легко разрасталось до вожделения при самом крохотном поощрении с ее стороны. Может быть, если он попытается снова…
Он прошел в кухню. Миссис Мейсон ставила противень с печеньем в духовку, а Кортни вынимала из буфета хлеб.
– Коннор, сколько ты можешь съесть сэндвичей? – оживленно спросила Кортни.
Она улыбалась светской улыбкой, которая действовала на него раздражающе, потому что это была улыбка, которую она дарила всем, а ему хотелось, чтобы она улыбалась ему одному.
– Пшеничный или ржаной хлеб? – спросила она с бесстрастным дружелюбием официантки.
Коннор подавил вздох. Это было совсем не то предложение, на которое он рассчитывал. Но, поскольку ее позиции были укреплены доблестной миссис Мейсон, у него не было возможности провести соблазняющую кампанию и заставить ее передумать.
– Я не привередлив в еде. Все, что ты сделаешь, будет прекрасно, – сказал он с сокрушенным вздохом.
Итак, пикник неминуем.., и ему предлагают остыть. Он повернулся и вышел из кухни, размышляя над невероятным событием: Коннор Маккей подчинился желаниям женщины!
– Сознайся, что здесь совсем неплохо, – игриво настаивала Кортни, передавая Коннору еще один сэндвич. Они сидели на вылинявшем стеганом толстом одеяле, одолженном у миссис Мейсон. Прекрасно ухоженный обширный парк, гордость городка, был усеян деревянными столиками под высокими тенистыми деревьями, уже зазеленевшими свежей весенней листвой. Быстрый ручей пересекал парк, падая с шестифутовой высоты перед тем, как влиться в небольшой приток Потомака.
Кортни и Коннор выбрали место на траве под широкими ветвями огромного дуба. Сара крепко спала в пластмассовой переносной кроватке, не замечая перемены обстановки.
– Я знаю, что тебе не очень хотелось ехать, но теперь ты доволен, правда? – Кортни порылась в плетеной соломенной корзинке, также одолженной у миссис Мейсон, и вытащила два яблока, два апельсина, несколько шоколадных пирожных с орехами в промасленной бумаге, шоколадное домашнее печенье, пакетик орехов и пакетик конфет.
Коннор принялся за сэндвич – индейка, ветчина, сыр, салат и помидор, – уже третий.
– Надо отдать должное миссис Мейсон, она собирает отличные корзинки для пикника. Этого ленча хватило бы, чтобы накормить целую страну «третьего мира».
– Я собрала этот ленч, – поправила Кортни. – И конечно, я заплатила за продукты миссис Мейсон.
– Разумеется. Миссис Мейсон точно знает, как заработать. За этой внешностью доброй бабушки скрывается инициативный и жесткий предприниматель.
– Что ты имеешь в виду? – Кортни бросила на него быстрый, полный дурных предчувствий взгляд.
– Неужели я не могу сделать простое замечание без того, чтобы его тут же не начали анализировать со всех сторон? Теперь тебе только осталось вставлять в каждое предложение сегодняшнее число, чтобы сориентировать меня во времени и месте, как предупредительной больничной сиделке.
Кортни рассмеялась.
– Хочешь десерт?
– Надеешься подсластить меня?
– Может быть. Ты так раздражен с того момента…
– Как ты решила отправиться на пикник под защиту добрых граждан Тенистых Водопадов… – он раскинул руки, указывая на семьи за столиками, – вместо того чтобы остаться со мной.
Кортни покраснела. В ней быстро вскипел гнев, замечательное средство отгородиться от боли.
– И ты пытаешься наказать меня за то, что я не отправилась с тобой прямиком в постель? Вместо того чтобы наслаждаться прекрасным днем, чудесным парком и вкусной едой, ты.., ты дуешься!
– Если я и дуюсь, то по крайней мере веду себя честно. А вся твоя восторженность так же фальшива, как… – он резко замолчал.
Так же фальшива, как наш брак? Эти слова звенели в ее голове. Сам того не сознавая, он нашел крайне удачное определение. Но ему не стоит так беспокоиться, ведь их фальшивому браку осталось жить всего несколько часов.
