Совок 5 полностью

Душевное равновесие, только что обретенное после двух кружек «Жигулевского», снова покинуло меня. И похоже, что уже безвозвратно. Стас, вместе с растерянным сверх всякой меры Пичкарёвым, не раздумывая, рванули в погоню. Один по улице Чапаева, другой, по Мирному переулку. А я, пару раз с досадой пнув ржавые осветительные причиндалы, которые эквилибрист Судак сумел бесшумно опустить с верхушки столба на землю, направился к рослому бичугану. Этот персонаж сидел на брёвнышке, шагах в двадцати от «Бронепоезда» и ехидно посматривал в мою сторону. Минут пятнадцать назад он подходил к нашему столу с настоятельной просьбой о небольшой субсидии в размере двадцати семи копеек. Но Павел Виленович Пичкарёв послал его в сторону моря. Используя грубую нецензурную брань. Я еще удивился, увидев, как под недельной щетиной заиграли желваки у бывшего интеллигентного человека. Но потом рассмотрел его расписанные кисти рук и понял, почему и насколько сильно расстроился этот мужик. Хотя, «мужиком», этот мужик не был. Судя по картинкам на руках, был он из идейного лагерного «отрицалова». Пока не спился. Потому и сверкнули так его глаза, когда бездумный Пичкарёв послал его по трёхбуквенному адресу.

Когда я подошел к так и сидевшему на бревне алкашу вплотную и, обернувшись, глянул в нужную сторону, то понял, что не видеть, как ушел Судак, этот синяк не мог. На душе стало немного светлее.

— Куда он пошел? — без каких-либо предисловий задал я самый главный вопрос.

— Я, начальник, у вас в уголовке не служу! — с издевательским торжеством ощерился золотыми фиксами и гнилыми зубами бывший положенец, — Да и не смотрел я в ту сторону! — сгладил он свой демарш, заметив, что вежливость с моего лица стала сходить на нет.

Взывать к совести этого, судя по количеству наколотых на его пальцах перстней, не единожды сиженного гражданина было бессмысленно. Проклиная беспросветную безысходность и своего туповатого коллегу, я заехал правым ботинком в грудину так и не поднявшегося с бревна собеседника. Черную масть надо было ломать стремительно и до вопиющей беспредельности жестко. Иначе ничего не получится. А ставки сейчас велики, как никогда. Территория была чужая и долго пытать чернеца не получится. Просто не дадут. А правда мне была нужна прямо в сию же секунду.

— Конец тебе, тварь ссученная! — выхваченным из поясной оперативной кобуры «Макаровым» я резко ткнул в рот многократному сидельцу, — Как соучастник побега к «хозяину» пойдешь, тварь! — уперев колено в подбородок мычащего блатаря, я повернул пистолет на девяносто градусов. Раздался хруст зубов и фикс. Глаза испытуемого полезли из орбит.

— Скажешь? — расшифровывать свой вопрос подробнее я не стал, поскольку был уверен, что мой визави и без того всё понял.

Я тоже всё понял по его глазам и по изменившейся тональности мычания. Понял, что несознательный и дерзновенный гражданин созрел для конструктивного общения. Вытащив из его окровавленного рта ствол пистолета, я вытер его об ватник уже теперь бывшего упрямца. И только сейчас заметил стоявшего в трех шагах Ярославцева. Терять мне уже все равно было нечего, и я продолжил свой экспресс-допрос.

— Кто ему помог и в какую сторону он ушел? — ПМ я не убирал и придавленный моим коленом к земле жулик смотрел на него с животным ужасом.

— Никто, — очень невнятно промычал бывший сторонник воровского «отрицалова», — Сам он на столб залез. И слез тоже сам, — испуганно сообщил он.

Я убрал колено с груди жульмана и он, встав на корячки, сплюнул кровавые слюни с осколками зубов на землю.

— Куда он пошел? — шевельнул я пистолетом и носитель ценной информации шарахнулся в сторону, опять завалившись на землю, — Обманешь, я у тебя все оставшееся здоровье заберу! — пообещал я, краем глаза фиксируя напрочь оторопевшего Ярославцева.

Да, ребята, счастливые вы! Не посылает вас еще родина на Кавказ воевать без флангов и тыла. И заложников из местного населения, с отрезанными ушами и пальцами вас тоже освобождать пока еще не посылают. Которых те же джигиты прямо в центре России в гаражах и подвалах скоро на куски резать будут. За деньги, за квартиры, за машины… Ну да ничего, это время уже не за горами и скоро вам тоже придется научиться быстро, и эффективно добывать правду. А не стоять в стороне, как девочка-припевочка с детским испугом в глазах.

— Туда! — босяк махнул расписной рукой в сторону частных домов, — Через забор он перелез! — а затем мой, вновь приобретенный источник начал осторожно обследовать свой рот пальцами в синих перстнях.

— Пошли, покажешь, какой забор и двор какой! — потянул я за воротник телогрейки своего одноразового агента. — Ты, Василий, только постарайся не ошибиться, а то мы с тобой опять поскандалим.

— Я не Василий, я Николай! — удивлённо поправил меня мой информатор.

— Тем более! — потянул я его сильнее, — Пошли, Николай!

— Чего туда идти, он дальше задами вон к тем двухэтажкам двинул, я видел! — перевоспитавшийся грубиян указал рукой в сторону сталинских построек.