Однако ей о моих мыслях знать не нужно. Лизавета девочка увлекающаяся и, на удивление, очень последовательная. Прочувствовав, что одобряю её твёрдую принципиальность по отношению к одноклассникам, она, чего доброго, еще и учителей мудохать начнёт. А в этом случае нам с ней отмазаться будет намного сложнее…
— Как это понимать⁈ — нахмурился я, с облегчением делая вид, что напрочь утратил аппетит после услышанного, — Ты зачем школьников лупишь? В колонию для малолеток захотела? Они же тебя посадят!
Гражданка Филатова осторожно вернула на стол посуду и только после этого начала сольное выступление. Для начала она ткнула мне ближе к носу свой кукиш. Почти полугодовой опыт подвально-чердачной жизни удержал её от более близкого контакта. Не вскочив со стула, поймать её за руку у меня не получится и это мы с ней оба понимали.
— Фиг им, а не колонию! — всё еще не теряя над собой контроля, выкрикнула она, — Они сами первые начали! Я этих придурков не трогала! И из взрослых никто ничего не видел! — без связи и логики добавила она существенную для меня деталь.
Из которой я сделал неутешительный вывод. Знамо дело, без сколь-нибудь явных телесных повреждений у одноклассников не обошлось.
— Это же восьмой «А», у нас в нём больше половины блатных! — продолжала вслух страдать за правду и социальную справедливость наша с Паной воспитанница, — А остальные перед ними шестерят! Эти твари с первого дня чморить меня пытаются! У этого Корапетяна отец директором продуктового на Мира работает! У него наша классная колбасой и всем остальным затаривается!
— Лиза!! — попыталась одёрнуть девчонку Левенштейн, — Замолчи! Что ты такое говоришь!
— Что знаю, то и говорю! — огрызнулась охочая до правды урюпчанка, — Артур на весь класс этим хвалился! Все слышали! Он говорит, что его отец и классную, и даже школы директора кормит!
Мне понравилось, что ощетинившаяся Елизавета в слёзы не ударилась и позиций своих сдавать не собиралась.
— Лиза, но так же нельзя! — закудахтала сбоку Пана Борисовна, — Разве ты не могла всё решить цивилизованно? Почему ты не подошла к классному руководителю? Александра Яковлевна опытный педагог и она смогла бы во всём разобраться!
— Як Сорок разбираться ни в чем не будет! Она только орать умеет! — моментально отреагировала малолетняя скандалистка, — А еще она всегда на стороне этих блатных! Особенно Карапетяна облизывает! — с ненавистью выпалила она.
— Артур Карапетян, это тот самый мальчик, которого она побила! — тут же выдала мне справку Левенштейн, — Я тебя очень прошу, Серёжа, сходи вместе со мной на это собрание! Завтра в девятнадцать, второй этаж, восьмой «А» класс! Уж больно у него мама скандальная, у этого Белецкого!
А ведь я завтра собирался вечером к Эльвире. Или к себе, но уже с Натальей. Опять все благостные планы коту под хвост! Что ж это за комиссия, Создатель, Елизавете быть отцом! Быстрее бы уже её с рук сбыть…
Пообещав Пане, что на родительскую стрелу завтра мы с ней пойдём вместе, я увёл Лизу в зал для проведения предварительного дознания. Строго наказав профессиональному педагогу с докторской степенью нам не мешать.
Утром я впервые за всё время проживания у Левенштейн из дома уходил, как Штирлиц. Не будучи уверенным, в том, что ангелов-хранителей с моего хвоста сняли, я вполне осознанно взялся играть в шпионов. График у меня сегодня был достаточно плотным и рисковать я не стал. Поэтому от «ног», если таковые за мной есть, отрываться я решил начиная прямо с адреса. Свалить незаметно из РОВД, а потом так же незаметно вернуться обратно, в такой суете могло и не получиться. В любом случае, из дома я вышел на час раньше.
В том, что подъездный люк на чердак не заперт, я убедился еще вчерашним вечером. Поэтому, захлопнув за собой дверь квартиры, послушал-послушал подъезд, да и пошел наверх. Стараясь не извозиться в пыли и в голубином помёте, прошагал по досчатому трапу чердака два подъезда и осторожно спустился в самый крайний люк. Это очень хорошо, что дом сильно не новый, а местные мичуринцы обиходили его палисадники высокими мальвами и чем-то еще. Выйдя из распахнутой на всё лето двери подъезда, я шмыгнул вдоль стеночки и уже через мгновенье скрылся за углом дома. Машину я трогать не стал. Если «бурильная» «семёрка» по мне работает, то вряд ли у них больше одного экипажа. Не тот я объект для них. Что-то мне подсказывает, что «топтуны» сейчас в этом городе на вес золота. Москвичи народ обстоятельный и экономить на себе не привыкли. Особенно, когда они вот так выезжают с гастролью в глухую провинцию к плебеям.
В любом случае, пасти они могут только подъезд и только машину. Чудес не бывает и разорваться у них не получится. И это в самом пиковом случае. Впрочем, раз раньше водили, то и сейчас водят и расслабляться мне не стоит.
