— Да хоть бы и продолжал он дымить! — с отчаянностью влюблённого тимуровца махнул я рукой и вытащил покоцанный блок с оставшимися девятью пачками, — Пусть твой директор бамбук курит, а не «Мальборо»! Истину ты глаголешь, душа моя Тома, не по Сеньке эта американская шапка! Забирай себе всё, не могу я поступить иначе! Уж больно ты красивая! Гораздо красивее какой-то там Натальи Кустинской!
Густо смазанные тушью полиуретановые ресницы распахнулись, коснувшись нижними и верхними створками середины щек и бровей. А в глазах впавшей в замешательство фемины вновь вспыхнуло неверие. Теперь уже в собственное никотиновое счастье. Или в правдивость услышанного комплимента.
— Ты в автосервисе, что ли работаешь? — уже без прежней нахрапистой решимости бережно принимая от меня подарок, почтительно поинтересовалась она, — Мастером наверное? На гарантийной приёмке?
Воровато оглянувшись по сторонам, она быстро выдвинула из своего стола верхний ящик, в котором я успел заметить пару каких-то шоколадных конфет, пухлую косметичку и початую пачку «Стюардессы». И спрятав в него подсунутую мной вербовочную наживку, мадам Семеникина так же быстро задвинула его назад. Провернула торчащий в ящике ключ на два оборота, после чего сунула его в карман своего халата.
— А не такой уж ты и козёл! — уже более чем благожелательно поощрила меня Тамара добрым словом. Которое приятно не только кошкам, — Имеешь понимание насчет обхождения с приличными женщинами! Зовут-то тебя как?
Я представился заметно подобревшей женщине по имени. Но на всякий случай утаил до более подходящего времени фамилию и место работы. Благоразумно побоявшись своим признанием в принадлежности к МВД порушить едва наметившиеся ростки взаимного доверия и приязни. А потом в очередной раз разочаровал женщину, открывшись, что к автотехобслуживанию не имею никакого отношения. Даже косвенного.
— Ладно, всё едино, не такой уж ты и придурок, каким зачем-то стараешься казаться! Я же вижу! — не стала дальше и всерьёз расстраиваться заметно повеселевшая Тамара, — Пошли лучше на свежий воздух! Минут на пять. Подышим! — она похлопала по второму карману халата ладошкой и оттуда послышался характерный звук полупустой спичечной погремушки.
Видимо, мадам Семенякиной до жути не терпелось вдохнуть в свой холёный, но недостаточно патриотично настроенный организм вражеского смрада. Ничем, ни цветом, ни палёным запахом абсолютно не связанного с копотью стран соцлагеря. Что ж, практически всем женщинам свойственен подобный фетишизм. Хочется им чего-то исключительного и чуждого общепринятой морали. И ради справедливости следует отметить, что это далеко не самый главный их изъян…
Я не стал отказываться от доверительного перекура и двинулся вслед за шикарной кормой синего ледокола, увиливая от болезненно-угловатых мебелей. В то же время, стараясь не отставать от неожиданно оказавшейся очень проворной женщины.
Проведя меня по плохо освещенным поворотам складских помещений, Тамара с усилием толкнула железную дверь. И тёмную потерну складских катакомб залил дневной свет. Выйдя на рампу, барышня аккуратно распечатала полученную от меня пачку сигарет, подцепив изящным ноготком язычок прозрачной плёнки. И вытащив заокеанскую цыгарку, поводила вдоль неё носом. Благоговейно сощурилась и только после этого прикурила. Перед тем предложив и мне угоститься из той же пачки. Мой отказ её ничуть не огорчил, скорее наоборот. Присев на бетонную тумбу роскошным тылом, Тамара отрешилась от будничного бытия и с мечтательностью во взгляде принялась провожать в осеннее небо сизые кольца. Которые сама же виртуозно и выпускала из неприлично вытянутых бантиком губ. Пройдет не так уж много лет и в стране появятся немецкие фильмы про людей. В которых такие же красотки, как гражданочка Семеникина, точно так же будут курить. И тоже в себя. Но не табачные изделия. Хотя и очень похоже…
— А почему ты думаешь, что твой шеф не продаст мне эту чертову «Адриатику»? — отвлёкся я от посторонних мыслей.
Дождавшись, когда распорядительница столов и шифоньеров собьёт оскомину, и выпустит полдюжины клубов чада от сгоревших фенольных смол, я принялся за привычную работу. — Я же вам этой покупкой сразу недельную выручку сделаю! И опять же, я со всей ответственностью заявляю, что на мзду тоже не поскуплюсь! И тебя не обижу!
С ответом на мои щедрые совратительные посулы завзалом торопиться не стала. Какое-то время она рассматривала меня, словно краснозадую макаку в клетке передвижного пензенского зоопарка.
