Сказав оперу, чтобы ждал меня на месте, я поблагодарил майора и поспешил на выход. Слишком много чего мне сегодня надо было успеть сделать.
— Корнеев! Сергей! — знакомым начальственным баритоном прозвучало откуда-то сзади и сбоку, когда я быстрым шагом миновал ступени от входа в УВД, — Притормози, лейтенант!
Обернувшись, шагах в пятнадцати я увидел подполковника Дергачева, стоявшего рядом со своей персональной «Волгой». Вести диалог с руководством на таком расстоянии субординация не позволяла даже трижды орденоносцам. Пришлось забыть обо всех неотложных делах и двинуться на сближение с начальством.
— Ты куда это так разогнался, лейтенант? — в не очень понятной тональности задал мне вопрос подполковник. — Орден обмывать?
— Старший лейтенант, товарищ полковник! — поправил я начальника РОВД и, щелкнув каблуками, по-уставному поднёс ладонь к козырьку фуражки, — Товарищ полковник, представляюсь вам по случаю получения внеочередного звания «старший лейтенант»!
В первые секунды Василий Петрович замер и пару раз от неожиданности хлопнул короткими рыжими ресницами. Потом неопределённо хмыкнул и поскольку сам был без головного убора, ответно козырять не стал. Но руку протянул.
— Поздравляю, старший лейтенант Корнеев! — дважды тряхнул он мою конечность, — И с наградой тебя поздравляю, и с новым званием! Но погоны ты всё-таки перешей, не тяни с этим! — указал он на мои парадные лейтенантские эполеты. — Я в райотдел, тебя подвезти? — очень кстати предложил свою помощь начальник, но тут же осёкся, — Или у тебя сейчас другие заботы и настроение совсем другое? Признавайся, нерабочее настроение? Сергей, ты не тушуйся, я же всё понимаю, повод-то вполне уважительный… Ты только из пределов дозволенного постарайся сильно не выпасть, чтобы в понедельник быть в норме на службе!
По всему выходило, что за валом своих насущных начальственных забот, Дергачев пропустил мимо своего внимания мою новую радость. Цыганский подгон от областного следствия. Оно и не удивительно. Следствие для любого начальника ОВД, это, по сути, как внематочная беременность для многодетной домохозяйки. Вроде бы и внутри собственного внутреннего органа, а всё равно что-то не совсем родное и даже нежелательное. И зачастую к тому же, мало понятное в силу своей заумной специфичности.
— Издеваетесь, товарищ полковник⁈ — чувствуя доброжелательный настрой шефа, позволил я себе небольшую вольность, — Мне вчера опять гнилое дело отписали! На две таких вот звезды потянет! — я небрежно щелкнул ногтём по красной эмали новоприобретённой регалии. — Не до глупостей мне сейчас! А, если подбросите до отдела, то буду вам очень благодарен!
— Твою ж мать, чего там еще⁈ — нахмурился подпол и, открыв дверцу, полез на переднее сиденье. — Садись, давай, Корнеев, и рассказывай, что там за говно опять к нашему берегу прибило?
Радуясь удачной транспортной оказии, я приступил к исполнению команды старшего начальника. Времени, пока мы ехали до райотдела мне с лихвой хватило на изложение почти всех печальных обстоятельств. Сопутствующих передаче цыганского дела из Кировского РОВД в следствие нашего района. Не стал я утаивать и мотивов руководства областного следственного управления, побудивших его на этот коварный ход цыганской лошадью.
— Вот же суки! — хлопнул себя ладонью по ляжке Дергачев, — Чтобы свою жопу прикрыть, они наши шеи под топор подсунули! — не постеснялся он охаять вышестоящих командиров в присутствии младшего офицера. — Слушай, Сергей, но ты же, как я понял, москвичам не совсем чужой? Если тебя сегодня их самый главный собственноручно уважил? Может, имеет смысл обратиться? — не оборачиваясь, вполголоса задал мне очень скользкий вопрос подполковник.
То, что не следовало произносить этих слов при свидетеле, начальник сообразил с опозданием, когда всё уже было сказано. И всем телом накренился в сторону греющего уши водителя. По тому, как водила заёрзал на своей сидушке, стало видно, что и он всё понял. Надо же, а он совсем не дурак этот сержант. Похоже, что и Дергачев заметил это его понимание. Подпол опять откинулся затылком на подголовник, но тему про мой выход на москвичей с кляузой на главного следака области развивать дальше не стал.
— Да я уже принял это дело к своему производству, Василий Петрович! — слегка пригладил я острый угол, — И карточки уже выставил. Но кой-какие мысли и надежды, что нам получится разрулить эту проблему, у меня есть. Сейчас вот заберу из сейфа это дело и сразу на тюрьму поеду. Буду цыган тиранить!
— Может, тебе помощь какая нужна? — всё же обернулся ко мне начальник, — Как там Данилин, не сильно тебя давит? Если что, то ты не стесняйся, сразу ко мне! Понял?
Я заверил подполковника, что понял и, что с прямым начальником у меня на данном отрезке времени всё ровно. Хотя полной уверенности в этом у меня, честно говоря, не было. И кстати да, перед тем, как идти к себе за делом, и за Стасом, надо будет порадовать своим визитом Алексея Константиновича. По времени должно бы всё уже сложиться и потому поперёд паровоза я вроде бы не забегаю.
