Пацан с аппендицитом пошаркал к двери, где сообщил что я очнулся. Сразу же подошла медсестра, видимо для врача рано, да и для обхода тоже. Она меня опросила, назвав Демидом. Ха, ни угадал ни разу. Описав что чувствую, я попил воды, та дала, и забрала полную утку, велев не покидать кровать до прихода врача, ну а я знакомился с парнями. Точнее знакомился с аппендицитником, оказалось с тем что с коленом был знаком прошлый хозяин тела, они учились в одной школе, тот старше на класс был, и в домах соседних жили. Я потихоньку расспрашивал, но вскоре выяснил что компании разные и тот обо мне мало знал. Только что родители имеются, отец военный моряк, командует тральщиком Балтийского флота. Мать с музыкой связана, точно тот не мог сказать. Учился Демид в школе номер Тридцать Пять. Демид пошёл в первый класс не в семь, а в восемь лет, и сейчас учился в шестом «А» классе с углублённым изучением немецкого языка. Это хорошо, немецкий я изучал, но говорю пока плохо. Учил его три года, с тех пор как заболел, чтобы занять себя. Два репетитора было. В совершенстве пока владею английским, испанским, китайским и французским, неплохо немецким и итальянским. Сейчас идёт Советско-финская война, и только и стоят разговоры как наши покажут империалистам, освободив порабощённый финский народ. Пояснили что со мной было, это было видимо интересная тема, так как энтузиазм в разговорах был пока неиссякаем. Демид с друзьями перебегал Неву по льду и провалился в полынью. Там ледокол недавно проходил, корка появилась, но если бы по одному пробегали, удержала бы, а бежали все четверо, трое выскочили, не замочившись, а Демид рухнул вниз. Повезло ему что рота моряков шла в баню, всё же суббота была, бросились на помощь. Течение затянуло того под лёд, так моряки кулаками разбивали лёд, у них кроме шаек ничего не было, и вытащили пацана. Повезло что воздух в одежде как пузырь держал того у льда. Он уже не шевелился, наглотался воды. Среди моряков был санинструктор, знал что делать, парня раздели и начали проводить реанимационные процедуры, пока не запустили сердце. Дальше в больницу и тут уже очнулся я на вторые сутки. Мне ярко описывали с чужих слово как под свежим льдом было видно тело Демида, уносимое течением, как оно дёргалось, захлёбываясь, и моряки, не все, двое рискнули на тонкий лёд выйти, били кулаками лёд, да каблуками ботов, пробивая, чтобы ухватить Демида за одежду и выдернуть наружу. Молодцы, спасли.
Тут завтрак принесли, манку, вполне приличная, а чуть позже и врач прибыл. Почти сразу за ним зашла обеспокоенная женщина, я сразу понял, это мама Демида. Мне про неё говорили, что она тут провидит утром и вечером, её только на ночь отправляют домой. Всё же не один ребёнок в семье. Да, ещё две девочки младше Демида имеются. Это всё что я знаю. Сам я сидел, пережидая осмотр и опрос. Похоже меня скоро выпишут, ничего серьёзного не нашли и смысла занимать палату нет. Что ж, начинается экзамен справлюсь я с ролью Демида или нет. И снова школа. Что-то я от неё уставать начинаю.
Выписали меня не в этот же день, а на следующий, врач всё же оставил пронаблюдать некоторое время, и правильно сделал, я хоть и не терапевт, но понимание имею. Да и я пустил это время на адаптацию, с матерью Димы познакомился, с её слов понял, что та работает в музыкальной школе, преподаватель по классу пианино. Она отпрашивалась с работы, чтобы посидеть с сыном, вот и разобрался. От неё уже узнал, что Демиду наступил медведь на ухо, слава Комсомолу, так что с ним та музыкой не занималась, за то обе дочки её радость, и она им даёт классическое музыкальное образование. Знать бы ещё что это. Насчёт моего словечка, то моя супруга Ольга, когда я говорю по привычке «Слава Богу», воспитанная в духе атеизма, прочитала мне целую лекцию. Так я из своей врождённой мстительности стал говорить: «Слава Комсомолу». Это у неё возмущения не вызвало, только смешки. Так и привык.
Маргарита Ивановна и о сёстрах рассказала, как те обо мне волнуются. Одной девять лет, её Машей звали, другой семь. Эту Наиной назвали. Сам я сказал, когда та воды принесла, горло пересохло, что мол я почти умер и переосмыслил свою жизнь, построюсь быть более серьёзным и безответственным, как обычные мальчишки. Меня с улыбкой потрепали по вихрам. Также та беспокоилась о муже, по флоту боевая тревога, и пусть флот фактически не участвует в этой войне, скованный льдами, всё же мог и принять. А так как со мной было всё в порядке, та отправилась домой, малые кто в школе, то в садике. Нужно приготовить что-то на ужин, да и на работу нужно.
