Через пять минут знакомый черный бампер затормозил возле моего бока. Снова левого.
– Мы сейчас поедем в одно место. Там понимают толк в устрицах, – объявил Егор, убирая картонную коробку с переднего сиденья.
Его соломенные брови и волосы шевелились на красном, словно помидор-рекордсмен, лице.
– Вам стыдно? – Спросила я.
– Почему стыдно?
– У вас лицо красное.
– А, это мне делали чистку. Через пару часов кожа успокоится и краснота сойдет.
– Какой у вас недеревенский образ жизни.… Посреди дня катаетесь по городу с чистым лицом, не говоря уже о пристрастии к устрицам.
– Я вижу, у вас возник интерес ко мне, – мягко улыбнулся Егор. – Окей. Я расскажу. Но только, когда приедем на место. Я не люблю говорить за рулем. Езжу редко по городу, а навыки, они быстро уходят.Живот Егора в желтом джемпере лежал у него на коленях созревшей тыквой. На поворотах он терся о кожаный руль с тихим шуршащим звуком. И еще что-то все время погромыхивало. Погромыхивание исходило из картонной коробки.
– Что там? – Спросила я.
– Минералы, камни, – скосил глаза Егор. – Я увлекаюсь минералогией.
– Можно посмотреть?
– Аккуратно. Не рассыпьте.Коробка была набита камешками самых разных форм и цветов.
– Ух, ты! Зелененький какой…, – взяла я в руки один.
– Это нефрит, – на секунду глянул Егор мне в руки. – Он бывает еще белого цвета и, как правило, полупрозрачный. Очень прочный минерал. Прочность ему придают кристаллические волокна, спутанные наподобие войлока. Испанцы столкнулись с нефритом при завоевании ацтеков в начале шестнадцатого века. Когда узнали о его лечебных свойствах, назвали его «камнем поясницы». А в России нефрит нашли только в начале двадцатого века, на Южном Урале.Я удивленно рассматривала Егора в профиль: тыква живота, трущаяся по рулю, двойной подбородок, нос картошкой, солома волос и бровей на красном помидоре лица. Казалось, все услышанное было сказано кем-то другим…
– А это что за слепленные кубики? – Взяла я другой минерал.
– Это везувиан. Он действительно состоит из слепленных вместе кубических кристаллов. Назвали его так по имени вулкана, в застывшей лаве которого его нашли.
– А это что? Красиво так переливается. Голубым и зеленым и золотистым…
– Это лабрадор, – ответил Егор, не глядя. – Он переливается только на отшлифованной поверхности. Такой оптический эффект связан с однотипно ориентированными кристалликами, которых может быть до нескольких тысяч на одном квадратном сантиметре. Его обнаружили в семнадцатом веке в Северной Америке на полуострове Лабрадор. Отсюда название. Но применялся он в качестве декоративного камня еще при строительстве Киевской Руси…Мое изумление так раздулось, что, казалось, сейчас начнет тереться о руль.
– Егор, вы обо всех минералах знаете настолько подробно?
– Это не подробно. Есть химический состав, география добычи, способы огранки, астрология, медицина, эзотерика, очень много всего, что связано с минералами. Я просто запоминаю какие-то факты, которые кажутся мне занимательными.…
– И какие факты кажутся вам занимательными?
– Сейчас, минуту, мы уже подъезжаем…В ресторане Егор накрыл своим телом стул, потыкал уверенным пальцем в меню официанту и продолжил:
