— Позаботься о том, чтобы держать свои руки при себе, — предупреждает он, отступая и указывая мне пальцем. — Она так пьяна, что и не вспомнит потом, о любом твоем неправильном касание.
Я качаю головой.
— Ты за кого меня принимаешь?
Он пожимает плечам с осуждением в глазах.
— Понятия не имею.
Келли зажмуривается, а потом поднимает растерянные глаза на меня.
— Что это за девушки с тобой?
Блондинка, стоящая справа, бросает на меня неодобрительный взгляд и кладет руки на бедра
Я не спускаю глаз с Келли.
— Эй, пойдем на кухню, и добудем тебе немного воды.
Она качает головой вверх и вниз.
— Я очень хочу пить.
От невинности в ее глаза и от того, как она цепляется за мою рубашку, пока я веду ее в сторону кухни, мне становится не по себе. Она доверяет мне сейчас, и я боюсь, что могу испортить все так, как обычно это делаю.
На кухне Бен разговаривает с девушкой с длинными вьющимися каштановыми волосами, в обтягивающих джинсах и в красном топе с глубоким вырезом. Когда он видит нас, любопытство проскальзывает на его лице.
— Кто это? — спрашивает он, кивая в сторону Келли.
— Келли Лоуренс. — Я отвожу руки от нее, чтобы взять пластиковый стаканчик с верхней полки стойки. — Она учится здесь. На самом деле ее отец был моим тренером в школе.
Келли отпускает мою талию. Расставив руки в сторону, она пытается контролировать равновесие, пока я включаю кран и наполняю стакан.
— Так твой отец тренер? — Бен облокачивается спиной на стойку, пока девушка, с которой он разговаривал, подходит к бару, чтобы наполнить свой стакан.
— Да, уже лет двадцать или около того, — отвечает Келли, слегка заплетающимся языком.
— Он учил тебя каким-нибудь приемам? — спрашивает Бен, скрестив руки на груди. Мне не нравится его заигрывающий тон. — Как играть, или как бросать и ловить мяч?
Я оборачиваюсь со стакан воды в руке, пока Келли закатывает глаза.
— Видимо, как знаю то, что ты принимающий. — Она насмешливо щурится. — Что означает, что ты ловишь мяч.
— Ладно, разве ты не само очарование. — Бен делает к ней шаг с выражением восхищения на лице.
Моя рука поднимается к его груди, чтобы оттолкнуть.
— Ни в коем случае. Она недоступна.
Бен смотрит на меня виновато, пока я отдаю Келли стакан с водой, и она откидывает голову, выпивая его содержимое.
— Извини. Я не знал, что вы встречаетесь.
Я не стал исправлять его, по многим причинам, некоторые из которых просто немыслимы. Когда он уходит с кухни, Келли убирает стакан ото рта и слизывает воду с губ, побуждая во мне кучу грязных мыслей, которые я не могу осуществить.
— Вот придурок, — говорит она, протягивая мне обратно стакан.
Я сминаю его и выбрасываю в мусорную корзину.
— А ты становишься злючкой, когда напиваешься.
Когда я смотрю на ее лицо снова, она закусывает губу и пристально смотрит на меня.
— Тебе нравится это? Ты хочешь меня?
О, гребанный Боже. Она в стельку. — Как на счет того, чтобы отвести тебя домой?
Она качает головой, пятясь в сторону стойки на шатающихся ногах. Вцепившись в край, она запрыгивает на нее, ударяясь головой о шкафчик.
— Я хочу знать. — Она потирает голову, бросая на шкафчик неодобрительный взгляд, как будто он сделал что-то плохое. — Когда я такая, как сейчас, ты хочешь меня?
Я оглядываюсь через плечо, молясь Богу, чтобы появился Сет и спас меня от этого неловкого разговора.
— Я не знаю, Келли.
Она выпячивает нижнюю губу.
— Это потому что ты меня вообще не хочешь, да?
Вздохнув, я кладу руки на стойку, по обе стороны от нее.
— Нет, это не так. Поверь мне. Я просто не хочу вести подобный разговор, который ты даже не вспомнишь.
Она наклоняется вперед, сократив расстояние между нашими лицами.
— Я буду его помнить. Обещаю. — Стараюсь не смеяться над ней, сжимая руки в кулаки, чтобы не поддаться искушения сжать ими ее бедра.
— Ладно, хочешь знать правду? — спрашиваю я, а она кивает в ответ. — Нет, ты не нравишься мне в таком состоянии. Мне нравится трезвая Келли, с которой я могу поговорить. Которая невероятно мила и чертовски очаровательна. — я наклоняюсь вперед, обдавая своим дыханием ее шею очень близко, но при этом не касаясь ее. — Которая дрожит от ощущения моего дыхания. Которую я хочу целовать и прикасаться к ней, на столько гребанно сильно, что это сводит меня с ума. Которая заставляет меня чувствовать вещи...
Я замолкаю и отклоняюсь в сторону, довольный тем, что ее веки лишь полуоткрыты. Тогда я понимаю, что все еще не отвергнут.
— Я устала. — Она зевает, потягивая руки вверх, и я мельком вижу ее оголенный живот: плоский, очень маленький и упругий. — Можешь найти Сета, чтобы он отвез меня домой?
Я заправляю прядь ее волос за ухо.
— Да, но ты пойдешь со мной. Я не хочу оставлять тебя здесь одну.
Она кивает, спрыгивая со стойки, и я оборачиваю свои руки вокруг ее спины, чтобы помочь ей устоять. Мы обыскиваем дом, но Сета нигде нет. Я нахожу Люка за столом для покера, ловко играющего, и мухлюющего так, как научил его отец.
— Эй, дружище, я собираюсь отвести Келли домой, — говорю я, пока он смотрит на меня поверх своих карт. — Если увидишь Сета, скажешь ему об этом?
