— Келли, — начинаю я, но ее пальцы напрягаются на моих лопатка, а ногти впиваются в кожу, сквозь ткань рубашки, когда она издает стон, и я понимаю, что она уже близко. Я кладу руку между ее ног и начинаю тереть, пока ее тело раскачивается напротив моей руки.
Спустя несколько мгновений, она моргает, и ее тело расслабляется. Я смотрю на нее в полном ужасе, пока она начинает приходить в себя. Успокоившись, ее лицо и грудь вдруг напрягаются, пока она смотрит поверх моего плеча.
— Эй, — я провожу пальцем по маленькой родинке сбоку от глаза. — Ты в порядке?
Она моргает, смотря на меня, и я могу сказать, что она пытается не заплакать.
— Да, я в порядке.— Она изворачивается в моих руках и начинает подниматься подо мной. — Можешь дать мне минутку?
Я волнуюсь. Грусть, покинувшая ее глаза на мгновение, возвращается и усиливается.
— Куда ты идешь?
— Мне надо... — Она замолкает, когда поднимается и поправляет лифчик под рубашкой.
Я сажусь, протягивая руку к ней.
— Келли, мне жаль. Я не должен был...
Она убегает без объяснений, оставляя дверь открытой.
— Гребанный Боже.
Я заваливаюсь на кровать, проводя пальцами по лицу. Обычно это я подобным образом выпутываюсь из ситуаций, и меня мучает вопрос "от чего она бежит?".
Понятия не имею, что только произошло. Ну, вообще-то имею. У меня был мой первый оргазм от простого трения ноги Кайдена, перешедшего в поглаживание рукой. Было так хорошо, что я едва ли могла воспринимать что-то еще, но когда все закончилось, на плечи будто тонны кирпичей упали. В один миг я вижу его лицо, а не Кайдена.
Он смотрит на меня с беспокойством, когда я спрыгиваю с кровати и убегаю из комнаты. Как только я оказываюсь в туалете, закрываю дверь и падаю на колени перед унитазом. Поднимаю крышку, чувствуя, как боль разгорается в животе. Я хочу выплеснуть ее наружу. Как же плохо. Роняю голову вниз, заталкиваю пальцы в рот и резким нажимом заставляю выходить всю горечь наружу. Мои плечи подергиваются, когда солоноватая рвота поднимается к горлу. Глаза слезятся, а ноздри горят, когда я отклоняюсь в сторону и вынимаю пальцы изо рта. На кончиках совсем немного крови, и я стираю ее куском туалетной бумаги.
Я опираюсь спиной на холодный кафель стены и откидываю голову назад. Горячие слезы покидают мои глаза и текут по щекам, когда я стираю рвоту и пот с лица рукавом рубашки, грудь судорожно вздымается от моих попыток дышать.
— Я не хочу так, — шепчу я, пока глаза наполняются слезами. — Я не хочу так.
Я дергаю себя за волосы и кричу сквозь стиснутые зубы, чертовски сильно ненавидя парня, который сделал это со мной и каждой частичкой, что были у меня.
— Я ненавижу тебя. Ненавижу... Ненавижу... — Мои крики переполняют меня, и я сдаюсь на их волю, ругая свои глаза и сердце.
***
Я не могу перестать думать о Кайдене и о тех ощущениях, когда он прикасался ко мне, как хорошо это было. Я хочу этого снова. Только жаль, что не могу прекратить связывать его с тем чертовым временем. Гребанный Боже, хотя бы раз я хотела не вспоминать об этом.
В тысячный раз возвращаюсь к воспоминаниям, жалея, что не могла знать все заранее. Я правда думала, что он просто хотел подарить мне подарок на день рождения.
Я следую за ним по коридору в свою комнату с такой легкостью, оглядываю кровать и пол в поисках подарка.
— Где он? — спрашиваю я его, оборачиваясь.
Он закрывает дверь.
Почему он запирает дверь?
***
Проходит неделя, и я любой ценой избегаю Кайдена. Не отвечаю на его звонки, пропускаю совместное с ним занятие, и не открываю дверь, когда он стучит. Я плохо себя чувствую, и слишком смущена, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Я предполагала, что после случившегося, он просто уйдет, но это не тот случай.
В конце недели я прокрадываюсь в библиотеку, когда думаю что он на паре биологии, чтобы найти некоторые книги для письменной работы на тему депрессии. В кампусе затишье из-за приближающихся праздников. Мама и папа улетают во Флориду, чтобы увидеться с бабушкой и дедушкой на День Благодарения, так что не собираюсь домой. Я не могу позволить себе купить билет на самолет и полететь вместе с ними.
Пока я ищу нужную полку, в кармане вибрирует телефон.
— Привет, я думала у тебя занятие, — говорю я.
Сет отвечает, — Разве я не должен спросить тоже самое у тебя?
— Я беру на сегодня выходной.
— Выходной от чего? — спрашивает он с намеком в голосе.
— От жизни. — Я провожу пальцами по книжкам, чувствуя как изношенны их корешки. — Да, и к тому же, я использую это время, чтобы нагнать задания. Судя по музыке на заднем фоне, могу предположить, что ты смотришь повторы "Милых обманщиц".
— Эй, я не собираюсь весь день торчать в комнате, — рассуждает он. — На самом деле, я собираюсь сейчас встретиться с тобой. Где ты?
Я вздыхаю, выпрямляясь.
— Я в библиотеке, пытаюсь найти эту чертову книгу о депрессии. Сказали, что она есть, но непонятно на какой полке.
— В какой ты секции?
— Я в дальнем углу возле окна, которое выходит на стадион.
Я сглатываю ком в горле, который образуется из-за мыслей о Кайдене.
— Ты еще будешь там? — спрашивает он, и телевизор замолкает. — Я уже выхожу.
