— Не говори о демоне. Я счастлива снова двигаться. С того самого несчастного случая… Так или иначе, я чувствую себя снова прежней.
Через несколько минут.
— Я заметил, что у тебя нет трости.
— Дети забрали ее. Они прыгали на ней, как будто это метла ведьмы, — она прищурилась. — Ты веришь в ведьм?
— Возможно, они притворялись, что катаются на лошади, — сказал Арчер, все еще думая о трости. — Это городские дети. Они никогда не видели лошадь.
Он понял, что говорит все это с высоты своего возраста.
— То, что они ее не видели, не значит, что они не хотят на ней прокатиться.
Они шли по тихой улочке, окруженной высокими зданиями, как будто сами камни спасались здесь от суеты в течение ночи.
— Если уж говорить, то посмотри, — вдруг сказала она, — мои шрамы, их нет.
Без слов он засучил рукав. Белая тонкая нить осталась от его показательного выступления на променаде.
Она закрыла глаза и открыла снова, и посмотрела на черный узор.
— Та татуировка.
— Это мой ревен, трещина между царствами, порвавшая мою плоть, отметка демона, — он коснулся пульса на запястье. По черному рисунку пронеслась фиолетовая вспышка. Из-за сердцебиения, казалось, что кожа отступила, ну или стала прозрачной, чтобы показать мышцы и кости, но была только пустота. — Это проявление демона.
— Рана? — она мигала. — Это опасно?
— Нет, — достаточно честно ответил он. Затем метка появилась снова, его боль была слишком очевидна.
— Я видела подобную татушку — ревен у водителя на пирсе.
— Это идентифицирует класс и способности демона и точку становления. В случае Экко, это сильный демон класса хаоса, — Арчер ухмыльнулся. — Я должен тебе сказать, что ты его сделала.
— Ты следил за мной. Сам сказал, что якобы не было никакого разговора.
— Я сказал, что это был неофициальный разговор. Мы … частные подрядчики. Очень частные. Мы внимательно следим за всей демонической деятельностью.
— Постоянно на работе?
— Более или менее, — Зейн упоминал, что-то о потерянном спаривающемся тальяне. Возможно, тогда они пытались, что-то изменить в этом демоническом хламе.
— Что-то вроде группы поддержки? Ищете средство, чтобы избавиться от этого?
— Лечения нет.
— Забавно, я и не чувствую себя обреченной, — она подпрыгнула. — Я и забыла, как это здорово иметь здоровое тело. Бедные мои пациенты… Я могу идти только вперед.
Он поймал ее за руку и вынудил остановиться. Пытаясь всеми силами игнорировать теплоту ее руки. Да, хорошее тело.
— Ты не можешь убежать, Сера. Глубоко внутри ты понимаешь что он прибывает.
Она напряглась.
— И это точно? Я знаю, стадия завершения заражения демоном. Возможно, я выпью две упаковки аспирина и вызову пастора утром.
Ах, он это прекрасно знал. Он съежился от острой боли. Только потому, что она напомнила ему наивного юношу, который также решил свои проблемы.
— Слишком поздно. Становление уже происходит, от души к телу, а демон не может быть убит. Если ты сделаешь это, то демон просто пойдет искать новую жертву.
Она приподняла свой подбородок.
— Легко.
— Нет. Это случилось из-за слабости в твоей памяти и теле. В твоей душе.
— Это не благотворительный базар.
— Я сомневаюсь, что базар есть в кодексе руководства по этическому поведению демона. Кроме того, что еще надо, чтобы сопротивляться искушению, когда ты сильна? Любой может это сделать.
Она стала вытягивать у него свою руку.
— Я теперь сильнее.
— Из-за демона. Если ты будешь отрицать это, он будет брать через твои раны то, что ему нужно.
Он сжал сильнее ее руку, с силой близкой к демонической, разбуженной ее позицией. Если бы он дал волю своим действиям, она бы уже знала насколько он безумен.
— Это сильное тело, которое ты так любишь, оно станет не твоим, а демона.
— Прежде я буду жить.
— И когда он придет, ему потребуется еще больше, чем ты сможешь ему дать. Что-то вроде компенсации. Скорее всего ты никогда не сможешь ходить.
Она застыла.
— Возможно, это та цена, которую я должна заплатить.
— Хочешь пожертвовать куском души также? Демон сделает огромную дырку в твоем теле и душе. Место, где была между ними связь, будет уничтожено. Наши теологи склонным полагать, что твоя душа будет затянута за Завесу и будет находиться там, в духовной неопределенности во время заключительного сражения.
Она больше не отталкивала его.
— Заключительно сражение?
Он проигнорировал вопрос.
— Нет никакой сделки с дьяволом. Ты останешься, и будешь бороться за это царство, или будешь повреждена и духовно, и физически, на всю оставшуюся жизнь. Жизнь, которая будет похожа на самый несчастный случай, только в тысячу раз хуже, чем у твоего самого безнадежного пациента.
Сера уставилась на него, глаза были столь широки, что он увидел в них первые падающие снежинки, отраженные в ее зрачках. Демон прибыл к ней зимой, именно тогда, когда старые раны болят сильнее. Он потерял всякую надежду увидеть весну.
Он сделал бы то, что должен был, если демон Серы джинн и некающийся тшува. Но он будет «проклят снова», если позволит Екко, Нилу или еще кому-нибудь опередить его.
