Сера забрала у него одежду.
— После дезинфекции.
Он открыл рот, чтобы отчитать ее, что он должен держаться от нее на расстоянии, чтобы не отвлекаться от миссии искупления. Но ничего не сдержало его. Он моргнул.
— Прекрасно.
Она уселась на кухне под лампами.
— Эти раны идут под дермис, в подкожный жир. — Она стирала кровь с его плеча мыльной тряпкой. — Не уж то на тебе много жира.
Он старался сидеть прямо и не откинуть ее руки от себя, не смотря на нестерпимую боль.
— Ты говоришь, как Букмекер.
Она вытерла пену.
— Кто такой Букмекер?
— Главный наш хранитель отчетов и историк. Мы называем его Букмекером. Образно. Это благородное имя передавалось из поколения в поколение. Я уверен, он мог бы рассказать обо всех наказаниях и типах демонов. — Он шипел, поскольку она обрабатывала перекисью плечо. — Ожоги хуже, чем ихор.
Она закончила обработку на его руке.
— Ты всегда так нервничаешь, когда тебе обрабатывают рану?
— Никогда раньше не обрабатывали, — он поглядел на пузырящуюся царапину, и увидел, как смягчились ее глаза. — Не надо меня жалеть, — предупредил он.
— У тебя были и похуже травмы. Я вижу шрамы, — она провела пальцем возле его позвоночника. Хотя демон спал сейчас, он не мог остановить дрожь, от ее близости. — Даже со сверхъестественным заживлением, ты наверно не одну неделю заживлял их.
— Я не помню.
— Как можно не помни рану, причем такую?
— Это было давным-давно. — От этой мысли он выскочил из-под ее руки и захватил кусок марли. Он мог просто надеть чистую рубашку. — Плоть заживает. Шрам остается небольшой. У Букмекера есть теория, почему демон не может убрать последние следы. Или не хочет.
Она наблюдала, Как он неловко оборачивал марлю вокруг своего плеча.
— Возможно это что-то вроде напоминания.
— Чтобы ни забыть? Спасибо. В следующий раз пошлю записку.
Он был доволен, по крайней мере, не видел ее пристального взгляда. Он не нуждался в ее жалости. Или помощи. Он зубами перекусил марлю и завязал не умело.
— Я имела в виду, — сказала она холодно, — что вы не бессмертны.
— О, да.
Глава 6
Сера задыхалась.
— Бессмертны?
— Мы можем быть убиты, сегодняшний вечер тому доказательство. Но пока демон просачивается в каждую клеточку нашего тела, мы живы.
Он окончательно примотал марлю и ожесточенно выругался.
— Да, и как долго это продолжается? — она махнула на стенку с оружием. — Введение в должность своенравных женщин, в зал памяти убийств демонов?
— Ты — единственная женщина, в данный момент
Бессмертие многое говорило.
— Демоны женофобы?
— У Букмекера есть теория. Возможно, это просто длительное разногласие. Владение тшувой происходит редко. Последний человек присоединился к нам почти тридцать лет назад.
— Тридцать…,- она покачала головой смущаясь. — Сколько тебе лет?
— Достаточно старый, — он, наконец, надел новую рубашку.
Она позволила себе предположить его возраст, ведь не раз позволяла себе бродить по мышцам его груди, завиткам темных волос тянущемся к пуговице его джинсов. В основном его выдавали большое количество старых шрамов. Ее пульс подскочил так, что было ощущение, будто сердце бьется внизу живота.
Двойник прибывший к ней, как ретушированная версия этого: приглаженный, прохладный и немаркированный.
Очевидно, демоны не знали о совершенном искушении.
Арчер резким движением оказался перед ней, и ее щеки вспыхнули.
— Так, — сказала она, скрывая свои мысли, будучи пойманная ее взглядом. — Я буду жить вечно.
— Скорее всего, ты будешь убита в одном из первых сражений. Война — сука. И я не уверен, что ты достаточно сильна.
Она сморщила нос.
— Ну и дела, спасибо.
— Возможно, ты выживешь.
— В следующие несколько дней, — вмешалась она. — Да, я помню. И тебе это приносит большую радость.
Он смотрел на нее долгое время, как будто пытался перевести ее слова на иностранный язык.
— Радость?
Ее щеки снова вспыхнули.
— Я дразнюсь.
— Дразнишься?
Она задалась вопросом, может это действительно так.
— У меня были пациенты, которые на последней стадии выглядели веселее, — пробормотала она.
— Они, наконец, умирали. — Он отступил к так называемому офису, где он ссутулился сел за компьютер спиной к ней.
Ладно, намек она поняла.
После бесцельного обхода вокруг комнаты, она стала рассматривать книги, лежащие на столе возле кушетки. Сунь-Цзы «Искусство войны», Гомер «Одиссея» и собрание: Макбет, Король Лир, Отелло.
Она отложила их. Неудивительно, что он в таком дурном настроении. Она должна посоветовать ему пару романов, что-нибудь, что повторно пробудит его веру в надежду, чувство юмора, его желание…
Ее пристальный взгляд пересек комнату, чтобы задержаться на широте его плеч. Но широких плеч было недостаточно, чтобы начать фантазировать о месте той, кто успокоит его замученную душу. Другие причины «не достаточно хороши» узкие бедра в этих джинсах, южный акцент и растягивание слов…
Возможно, романы не были хорошей идеей особенно сейчас, когда ее собственные эмоции казались такими… пробужденными. Наверно, позже.
— Возможно, если я переживу несколько следующих дней, — бормотала она. Она поняла, что навязчиво крутит кулоном туда-сюда по шнурку и вынудила себя успокоиться.
