Весь день он думал о потерянном кинжале. Он снова был маленьким мальчиком, снова шел по заросшей тропинке в лесу, за домом родителей. Кинжал мелькал перед глазами, клинок его сверкал на солнце. Он рубил кинжалом ивовые ветви. Опьяненный оказавшейся в его руках властью, он сам решал, какие из них пощадит и какие падут под ударами его кинжала. Легче поддавались тонкие и высохшие ветви, он убеждался: только сила и стойкость имеют право на жизнь. Ветви были врагами из разгромленного им войска. Он разил их направо и налево. Он гордо показал свое сокровище — свой кинжал — другому маленькому мальчику, даже позволил взвесить нож в руке. Но мальчик взглянул ему в лицо так, словно не заметил в ножике ничего особенного, и молча отдал его обратно. Небо заволакивали тяжелые тучи. Другие не понимали, что судьбой ему уготовано нечто великое и блестящее. Он ощущал бедром приятную тяжесть кинжала, был сильным и одиноким героем пустыни. Кинжал привез ему отец из Финляндии, куда часто ездил по делам. Другого такого не было во всей Дании. Он играл в «ножички» со своими товарищами, с яростью бросая кинжал в землю, как в грудь злейшего врага. Нож отвесно вонзался в нее и вибрировал в воздухе, распространяя едва различимый певучий звук. Вот он очертил вокруг своих ног линию. «Того, кто заступит за эту черту, я убью!» — выкрикнул он. Но никто не пытался заступить за черту. Мальчишки мирно болтали неподалеку, оставив его одного в его круге размахивать кинжалом. Ему не нравились их игры, а они не понимали его игры. Так, еще до того, как он пошел в школу, он вкусил сладость одиночества и понемногу привык к нему. Одиночество воспринималось как некий знак: он не такой, как другие, перст судьбы выделял его — этот человек пойдет далеко! По дороге в школу, когда рядом не оказывалось никого, он вслух разговаривал сам с собой, представляя себя в роли вождя или полководца. Он командовал армиями и вел переговоры с главами враждебных государств. Речи, заимствованные из романов Карит Этлар[13] и Ингемана[14], он строил хитро и злокозненно. Его любимым предметом стала история, а героем — на довольно долгое время — Наполеон. Позже он решил стать, когда вырастет, похожим на отца — человека замкнутого и строгого, с весьма прихотливым и потому загадочным характером. А мать… мать болтала много и бессвязно. Иногда, взглянув на отца, она тотчас умолкала. Родители не ссорились. И все же между ними что-то происходило. Иногда он чувствовал — в какой-то темной, непонятной ему области они были противниками, и неизменно держал сторону отца. По вечерам он часто усаживался между родителями, рассматривая свой кинжал. О, это была не просто игрушка, а настоящее оружие, созданное для действия, когда тому наступит срок. Финские моряки всегда носили при себе такие кинжалы.
В этот день он работал как всегда, привычно отдавая своим конторщицам точные указания. Но им владело странное угрюмое воодушевление. Наступил час, когда он должен был вмешаться — решительно, радикально! Она не испортит его сына! На мгновение он увидел перед собой маленькое испуганное лицо и испытал чувство, близкое к жалости, которой не хотел знать. Кинжал прорубил и срезал неясную эмоциональную пелену, отбросил все излишнее и вредное — его слабость. Ему следовало быть силой, воспитывающей в мальчике мужественность, серьезность, сознание ответственности. Но мальчишка всегда убегал от него и прятался в юбках матери. Если так пойдет и дальше, плохо ему придется в жизни. В чертах у него уже просматривается та же вялость, что и у матери.
