Ещё через полчаса мой мозг можно было высасывать соломинкой, доза сератонинов тоже зашкаливала. Я валялась в помятой постели и почти летала. Объявляю честно, это первый раз в моей жизни, когда я не жалею ни о чем. Вот совсем. Если после душа Никита хлопнет меня по бедру, скажет что-нибудь банально-пошлое, я не обижусь. Хотя, может ускорить процесс и самой его хлопнуть? Уверена, тогда он точно сообразит, что в рыцаря играть нет нужды.
Мужчина присел на кровать. На бёдрах было повязано полотенце, а по рельефным плечам ещё блестели капли воды. Влажные волосы отброшены от лица. В руках телефон. И он не обращает на меня внимание. Я приподнялась на локте. Пристально вгляделась в лицо: упрямый подбородок, нос слегка вздёрнут, пухлые губы… Хорош, дьявол…
Одеяло перекочевало на другую сторону кровати и я, не став накидывать на себя одежду, кого стесняться все свои, прошла в ванну. Стоя под душем, под острыми струями воды, что стекала по подбородку, я прислушивалась. Да. Я ждала когда он уйдёт. И дождалась!
Входная дверь хлопнула и я расслабленно выдохнула. Опёрлась руками о кафель и склонила голову. Так легче. Прошлый раз бежала я, этот раз-он.
Провозилась я в ванне с добрых полчаса. На выходе затянула потуже полотенце на груди и летящей походкой направилась в гардеробную. Уже определившись с комплектом нижнего белья нежно-розового цвета, я вздрогнула от хрипловатого голоса:
— А к нему есть пояс для чулок? — резко развернувшись, я уставилась на Никиту, который снова материализовался в моей квартире. Такой подставы я от него не ожидала, поэтому не сразу нашлась что ответить.
— Что ты тут до сих пор делаешь? — получилось немного грубовато, но он меня заикой сделает, зуб даю. То вчера появился как маньяк, то сегодня. — Ты ведь ушёл. Я слышала, как хлопнула дверь.
— Псину твою выгуливал, — я не знала, что ответить на это жест доброй воли. К слову, объект разговора стоял на задних лапах возле мужчины и передними дергал его за штанину джинс. Вот предательница!
— Как ты вообще меня вчера нашёл?
Я отбросила кружевное безумие и схватила спортивный комплект. Переодеваться под оценивающим взглядом было неудобно, но сообразив, что так мужчина проверяет мою выдержку, я плюнула и стала натягивать трусы.
— Я программист, а ты слишком крепко спишь и хранишь свои пароли от учётных записей в блокноте. Я всего лишь поделился твоей геопозицией год назад…
— Ты псих? — все что он сказал действительно правда. Так выходит он рылся у меня в телефоне?
— Нет, просто есть Олеся, которая дала твой адрес. Но видела бы ты себя сейчас…
Его глаза блеснули искрами смеха и я покаялась, что была так несправедлива. В глубине души покаялась. На самом ее дне.
— Так ты не собирался уходить? — я развернулась к мужчине спиной и скинула полотенце. Рваными движениями натянула лифчик и наклонилась за джинсами.
— А должен был?
— Ну… — я обернулась через плечо. Никита стоял привалившись к дверному косяку, на руках держал Ириску, а та с довольным видом кусала его за пальцы, — мне казалось… Понимаешь…
Как бы так тактично намекнуть, что это не типичное поведение для ловеласа? В голову ничего не шло, поэтому Ник предположил сам:
— Мавр сделал своё дело, мавр может уходить?
— Почти… — я перебрала пальцами воздух, намекая, что направление правильное, а аналогия не очень.
— А если я не хочу? — он спустил собаку с рук и шагнул ко мне.
— Тогда чего ты хочешь? — он двигался, как вальяжный хищник, тигр там или лев. С такой ленивой грацией, которая присуща только настоящему вожаку прайда.
— Показать тебе свою ванну, а то в твоей и одному-то места мало, — он протянул ко мне руку и провёл пальцем от ключицы до груди… — Не откажешься?
Глава 24
Я думала отказаться. Вот прям сразу. Но…
Какая-то часто меня была давно и упорно прожжена. Дотла. Такая знаете, что сама не ведает, что творит. Что подрывается на любой движ, что несётся по автостраде пока все остальные стоят. Так она, эта невероятно прожжённая девица, вспомнила, что год держала целибат, что один писатель не считается, что она все ещё молода и неутомима. И она-то и не отказала. А просто подалась вперёд, потерлась о мужскую ладонь, которая скользила по скуле и прикусила губу, посмотрев снизу вверх.