«Это рассказ о времени, когда считалось, что на земле мир», — так начинает Морио Кита свою новеллу «Головастики». Сюжет ее на первый взгляд крайне прост. Два человека — мальчик и его дядя, которому уже за тридцать, играют в войну. Мальчик делает это самозабвенно, дядя — с большой неохотой. Мальчик без устали строчит из бамбуковой палки, которая в его руках кажется ему то винтовкой, то пулеметом. В связи с обострением «боевой обстановки» он безжалостно бросает в бой «отряд смертников»…
Так и видишь, читая это, отравленных милитаристским, шовинистическим ядом японских детей предвоенной поры.
«Немного спустя началась настоящая война, — заключает свою новеллу Кита. — Она расширялась беспрерывно, до абсурда — от малой войны к войне большой…»
Новелла, как правило, сравнительно небольшая по размеру, — излюбленный жанр Морио Кита, начавшего свой литературный путь в 1950 году, когда, еще будучи студентом медицинского факультета, он опубликовал первый рассказ — «Родословная ста мотыльков». Спустя десять лет за повесть «В краю ночи и тумана» он получил премию имени Акутагавы — высшую литературную премию Японии.
«— Война — ужасная вещь. Она калечит даже детей, — сказал писарь.
Глубоко втягивая в легкие воздух, я молчал. Войне, долгой, кровопролитной войне суждено было продолжаться. Война — половодье, смывающее в далеких странах стада овец с пастбищ и дерн с подстриженных газонов, — не должна была прийти в нашу деревню. И все же она пришла и размозжила мне руку. Отец, взмахнув топориком, обагрил ее кровью. Наше селение внезапно оказалось ввергнутым в войну, и я был затерт в ее толчее…»
Это отрывок из рассказа Кэндзабуро Оэ «Содержание скотины», также удостоенного премии имени Акутагавы. Она была присуждена автору в 1958 году, когда ему исполнилось всего двадцать три года. В этом рассказе берет начало тема, проходящая через все произведения Оэ, — столкновение детей со взрослыми. Детская любознательность, доверчивость, привязчивость сталкиваются с миром взрослых, нрав которых искажала, ожесточала война. Душу деревенского мальчика больно ранят и невольное предательство отчаявшегося пленного негра, объятого страхом перед надвигающейся расправой, и жестокость взрослых односельчан, которые зарубили негра, как забивают скот.
Война и ее влияние на молодежь привлекают внимание писателя прежде всего потому, что его детство совпало с военными годами, а юность — с послевоенным периодом, когда многие на его родине серьезно переосмысливали уроки захватнических походов императорской армии и сокрушительного поражения Японии. Об этом Оэ говорил мне во время нашей встречи в его токийском доме. Наиболее яркое воплощение эта тема нашла в его романе «Опоздавшая молодежь», герой которого «опоздал на войну». Автор рассказал в нем о тех временах, когда в Японии было разгромлено демократическое движение и к власти вновь пришли милитаристы, которые использовали систему образования и все средства массовой пропаганды для того, чтобы искалечить сознание человека, превратить человека в слепое орудие войны.
Императорская армия делала людей жестокими роботами, вымещавшими свою злобу на тех, кто стоял ниже на служебной лестнице. «Меня призвали на службу больше года назад и все это время с утра до вечера ругали, били, шпыняли», — рассказывает герой новеллы Харуо Умэдзаки «Про очки». Он был близорук. Однажды, идя по улице без очков, которые накануне разбил, он не заметил трех подпоручиков и не отдал им честь, за что был жестоко избит.
Герой новеллы «Про очки» приходит к следующему весьма любопытному выводу:
«Сейчас, после войны, многие толкуют о юношах, призванных в армию из учебных заведений, считают, что их безжалостно принесли в жертву. Эти юнцы действительно были жертвами, но я думаю, что у многих из них в тех условиях неизбежно проявлялись самые низменные черты характера. Я смело могу говорить так, основываясь на собственном опыте. Вспоминая прошлое, я с гневом и отвращением думаю о приспособленчестве, о пресмыкании перед начальством, что особенно было свойственно военнослужащим из интеллигентов (вернее сказать, из тех, кто получил образование), об их себялюбии, большем, например, чем у солдат из крестьян. Ведь я и сам угодил на войну сразу после учебы, поэтому ощущаю все это, пожалуй, особенно остро».
