В книге представлена новеллистика крупнейших нидерландских прозаиков, таких, как В. Херманс, Я. Волкерс, С. Кармиггелт, Г. Мюлиш, а также произведения молодых писателей, недавно начавших свой путь в литературе.Грустные воспоминания о военном и послевоенном детстве, тема одиночества человека — вот только некоторые аспекты, затронутые в этих новеллах.
В послевоенной нидерландской литературе рассказ снова, как и в начале века, стал одним из самых популярных жанров, изрядно потеснив роман. В Нидерландах есть немало новеллистов, которые не написали ни одного романа (Белькампо, Симон Кармиггелт, Ремко Камперт и др.), но нет ни одного сколько-нибудь значительного романиста, который не обращался бы к жанру рассказа. И на это есть свои причины. В течение последних тридцати лет западноевропейский, а вместе с ним и нидерландский роман пережил столько метаний между чистым экспериментом и документальной прозой, что постепенно утратил былую классически ясную форму и присущий ему в XIX веке и в 20–30-х годах XX столетия широкий демократизм и не раз ставил писателей Западной Европы перед вопросом: а не умер ли современный роман, не исчерпал ли он все свои возможности? Пророчества о гибели романа оказались преждевременными. Но несомненно, в 50–60-е годы он испытывал серьезный кризис, и поэтому неудивительно, что многие писатели-романисты обратились к рассказу как наиболее лаконичному и вместе с тем чрезвычайно емкому способу художественного отображения и постижения действительности. Малая форма не освобождает от большого содержания. Прибегая к старому сравнению, можно сказать, что рассказ, как капля воды, способен отразить вселенную — все многообразие авторского взгляда на жизнь и на искусство. В наш век пристального интереса к судьбам отдельных людей рассказ, сосредоточивающий основное внимание на одном характере или на одной ситуации, как нельзя лучше отвечает потребностям времени.
В предлагаемом советскому читателю сборнике представлено творчество нидерландских писателей разных поколений и разных художественных школ. Некоторые из них дебютировали еще до войны (Белькампо, С. Кармиггелт), другие опубликовали свои первые книги в 70-е годы (Д. Валда, М. ван Кёлен). О жанровом многообразии и больших возможностях современного нидерландского рассказа свидетельствуют используемый авторами широкий диапазон форм и обращение к традициям мировой литературы — от гротеска и фантастики (Белькампо, Г. Мюлиш) до критического реализма (В. Ф. Херманс, Р. Геел), от классически построенной новеллы (В. Ф. Херманс) до притчи и миниатюры (Я. М. А. Бисхёвел, С. Кармиггелт).
Нидерландское искусство издавна складывалось в развитии и взаимодействии двух направлений — реалистического отображения действительности с вниманием к мельчайшим деталям быта и углубленным психологизмом в изображении человека (живопись «малых голландцев», творчество Рембрандта) и гротескно-дидактической интерпретации действительности (вспомним хотя бы полотна И. Босха и Питера Брейгеля Старшего). Эта традиция жива в нидерландском искусстве по сей день и нашла своеобразное выражение в творчестве Белькампо, Гарри Мюлиша и Боба ден Ойла. Сочетание реализма и гротеска особенно наглядно проявляется в рассказе Белькампо «Великое событие», повествующем о том, как в маленьком провинциальном городке Рейссене, который описан со всей реалистической тщательностью, происходит Великое событие — начинается Страшный суд. Для усиления достоверности и создания эффекта присутствия автор вводит в действие рассказа самого себя. Картины Страшного суда напоминают своей детальностью и суггестивностью сцены ада из триптихов И. Босха или «Низвержение ангелов» Питера Брейгеля Старшего. Такое сочетание фантастики и реальности позволяет писателю, не впадая в карикатурность описания дел земных, предать суду небесному и человеческому ханжество, стяжательство, провинциальную косность и бессмысленность мещанского существования. Г. Мюлиш в «Границе» и Боб ден Ойл в своих рассказах достигают сатирического эффекта другим путем: они не вносят в повествование прямых элементов фантастики, а доводят до абсурда вполне реальные ситуации или отдельные черты характера своих героев. Смех, ирония, звучащие в их произведениях, а также в творчестве С. Кармиггелта, Р. Камперта, Р. Геела, — это оружие в борьбе с абсурдностью окружающего мира. Как говаривал Анатоль Франс, «веселость мыслящих людей — это смелость духа», и свидетельствует она, по выражению советского литературоведа В. Шкловского, «об ощущении превосходства художника над действительностью».
Сила воздействия рассказов-миниатюр С. Кармиггелта, проникновенного лирика и тонкого ценителя юмора, заключается в отличие от уже упомянутых писателей не в создании исключительных ситуаций, а в открытии нового в повседневном, незнакомого в знакомом. Автор бросает новый свет на привычные предметы и явления, заставляя нас задуматься и по-иному взглянуть на окружающий мир. Таков рассказ «Свобода», развенчивающий миф о свободе в буржуазном обществе, таковы согретые особым, присущим только С. Кармиггелту печальным юмором миниатюры «Счастливое детство» и «Юфрау Фредерикс».
