Когда в очищенную покаянием душу снисходит Святой Дух, то в ней водворяется Царствие Божие, которое по словам Господа «внутрь вас есть» (Лк. 17, 21).
Как пишет Иоанн Златоуст: «Найди дверь внутренней горницы души твоей, и ты увидишь, что это дверь в Царство Небесное».
Божие Царство характеризуется особым, светлым, блаженным, радостным состоянием души человека, не зависит от внешних условий жизни или состояния тела и является даром благодати Божией.
Про переживание святых, находящихся в Духе Святом, прп. Макарий Великий говорит так: «Иногда бывают они обвеселены, как бы на царской вечери, и радуются радостью и веселием неизглаголанным.
В иной час бывают, как невеста, Божественным покоем упокоеваемая в сообществе с Женихом своим. Иногда же, как бесплотные ангелы, находясь еще в теле, чувствуют в себе такую же легкость и окрыленность. Иногда же бывают как бы в упоении питием, возвеселяемые и упокоеваемые Духом в упоении Божественными духовными тайнами.
Но иногда как бы плачут и сетуют о роде человеческом и, молясь за целого Адама, проливают слезы и плачут, воспламеняемые духовною любовью к человечеству.
Иногда такой радостью и любовью разжигает их Дух, что если бы можно было, вместили бы всякого человека в сердце своем, не отличая злого от доброго.
Иногда в смиренномудрии духа столько унижают себя перед всяким человеком, что почитают себя самыми последними и меньшими из всех.
Иногда душа упокоевается в некоем великом безмолвии, тишине и мире, пребывая в одном духовном удовольствии, в неизреченном упокоении и благоденствии. Иногда умудряется благодатию в уразумении чего-либо, в неизреченной мудрости, в ведении неиспытуемого Духа, чего невозможно рассказать языком и устами».
О таком же состоянии души, пребывающей в Духе Святом, говорит и современный нам подвижник – старец Силуан со Старого Афона:
«Когда Дух Святой исполнит всего человека сладостью любви Своей, тогда мир забыт совершенно и душа вся в неизреченной радости созерцает Бога; но когда душа снова вспомнит мир, тогда от любви Божией и жалости к человеку она плачет и молится за весь мир.
Предавшись плачу и молитве за мир, порожденной любовью, душа от сладости Духа Святого снова может забыть мир и снова упокоевается в Боге; вспоминая же мир, опять в великой печали слезно молится, желая всем спасения».
Вот ощущения души, находящейся в Духе Святом. Эти ощущения и являются той особенностью, которая отличает пребывание души в Боге и в Его Царстве.
Раскрытие в душе Царства Божия начинается еще здесь, на земле.
Прп. Макарий Великий говорит об этом так: «Душа еще ныне приемлет в себе Царство Христово, упокоевается и озаряется вечным светом. Воскресение умерших душ бывает еще ныне, а воскресение тел будет в оный день».
О том же пишет Симеон Новый Богослов: «Корни Царства Небесного находятся здесь же, на земле. Поэтому, если здесь еще, в настоящей жизни, не внидет в душу Христос и не воцарится в ней, то не оздоровеет она, и нет ей надежды спасения, заключен для нее вход в Царство Небесное».
Очевидно, что глубина покаяния и смирения – непременное условие восхищения Царства Небесного, согласно словам Господа: «… кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф. 23, 12).
О путях к Царству Небесному так пишет епископ Михаил Таврический:
«Благодатная жизнь неба открывается для нас по мере свободного просветления души.
Делать душу и тело свое чистыми и святыми, возводить окружающую нас природу к ее совершеннейшим формам, просвещать всю сферу данной нам конкретной жизни, животворить ближних тем дыханием, которое мы сами получили свыше, передавать им ту радость, ту благодать, которая открылась в нас, отдавать им свою жизнь, чтобы она возродилась и зацвела в них, – короче – подражать Христу, апостолам, святителям и мученикам, – вот самый верный и надлежащий путь к Царству “не от мира сего”.
Верующий в то Царство входит в самое внутреннейшее общение с окружающими его людьми, хотя часто и неведомо для них. Не помимо их он ищет того неба, к которому призван, а в них же и через них же.
Он идет к тому миру через деятельное общение с ближними мира этого, будь оно в сфере мысли, дела или невидимой молитвы и любви.
То, что может казаться уединением христианина, только видимость. Он ближе к своим ближним, чем сами ближние между собой и к самим себе. Он не мечтает, а реально живет.
