По словам прп. Никодима Святогорца: «Когда по смерти человек предстанет на Суд Божий, то он будет похвален и ублажен Богом, Ангелами и святыми, если украсил ум свой и свое воображение светлыми, божественными и духовными образами и представлениями.
Напротив, он будет посрамлен и осужден, если наполнил свое воображение картинами страстными, срамными и низкими».
«Грех (существо которого и есть себялюбие), доставляя человеку наслаждение в этой жизни, вместе с тем приносит ему неизмеримо большее страдание в жизни загробной: Богом установленный миропорядок оказывается пагубным для себялюбия и с необходимостью ведет его к наказанию».
А прп. Макарий Великий говорит: «Душа поступает туда, где ум ее имеет свою цель и любимое место».
Как пишет архимандрит Иоанн: «Откровение Церкви утверждает, что не освободившаяся от той или иной страсти душа переносит эту свою страсть в потусторонний мир, где ввиду отсутствия тела (до воскресения) невозможно будет эту страсть удовлетворять, отчего душа будет пребывать в непрестанном томлении самосгорания, непрестанной жажде греха и похоти без возможности эту страсть удовлетворять.
Гастроном, только и думавший в своей земной жизни что о еде, несомненно будет мучиться после своей смерти, лишившись плотской пищи, но не лишившись душевной жажды к ней стремиться. Пьяница будет невероятно терзаться, не имея тела, которое можно удовлетворить, залив алкоголем, и тем успокоить на время мучащуюся душу.
Блудник будет испытывать то же чувство. Деньголюбец то же… Курильщик – то же».
О том же пишет митрополит Филарет Московский:
«Опасно прийти в мир духов без духовного приготовления, с одними привычками и пристрастиями к земному и чувственному.
Душа в том находит удовольствие и в том живет, к чему применялись ум и воля; лишение этого есть для нее голод, скорбь, страдание, смерть. Отторжение же ума и воли от одного предмета и прилепление к другому, по порядку природы, не совершается мгновенно…
Пришедшая в незнакомый мир духовный, душа мечтает о привычках, занятиях земных, жаждет привычных чувственных удовольствий, но их там нет.
Напротив того, там есть возвышеннейшие предметы созерцания, чистейшие источники радости и блаженства: но они чужды ее уму и воле. Что же для нее остается? Ее внутренняя пустота, голод, скорбь, страдание, что и составляет ее смерть».
Как говорит пастырь о. Иоанн С.: «Страшная истина – грешник в будущем веке связывается по рукам и ногам (говорится о душе) и ввергается во тьму кромешную, как говорит Спаситель – “связавши ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю” (Мф. 22, 13), т. е. он совершенно теряет свободу всех сил душевных, которые будучи созданы для свободной деятельности, терпят через это какую-то убийственную бездейственность для всякого добра.
В душе сознает грешник свои силы, и в то же время чувствует, что силы эти связаны нерасторжимыми какими-то цепями: “во узах греха своего он содержится” (Притч. 5, 22).
К этому прибавьте страшное мучение от самих грехов, от сознания безрассудства своего во время земной жизни, от представления прогневанного Творца. Поэтому нераскаянные грешники после смерти теряют всякую возможность измениться к лучшему и, значит, неизменно остаются преданными вечным мучениям (грех не может не мучить). Чем доказать это?
Это с очевидностью доказывается состоянием некоторых грешников и свойством самого греха – держать человека в плену своем и заграждать ему все исходы…
Время и действия благодати (для пробуждения покаяния) – только здесь: после смерти – только молитвы Церкви, и то на раскаянных грешников могут действовать – на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которым может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви».
В богословии имеется еще такое объяснение мучений ада.
В этой жизни грешному человеку не дано ощущать грех в его природе, силе, действиях и его сущности, как обложенному плотию и духовно слепому. Но в будущей жизни, при раскрытии самосознания, он неизбежно ощутит всю пагубу греха, его ядовитость и вкусит всю его губительную силу.
Хотел бы тогда человек избыть грех, как мучительное для его души зло, но сделать этого уже не может, потому что он проник в состав души и срастворился с сознанием, чувством и волей.
