С е к р е т а р ш а исчезает. Шеф продолжает изучать гранки; входит ответственный секретарь газеты Т у р к у л е ц — ему сорок лет, держится он с достоинством — и Б э ж е н а р у, заведующий редакцией. Он в том же возрасте, но выглядит моложаво.
Садитесь. (После многозначительной паузы, из которой ясно, что шеф не в духе.) Вот что, друзья мои, я хотел задать вам один-единственный вопрос: вы что, хотите, чтобы я принял решительные меры?! Даю вам слово, я это сделаю. Но помните, вы меня к этому вынудили!
Т у р к у л е ц (спокойно, потому что он тысячу раз присутствовал при подобных сценах). Почему, товарищ главный редактор?
К р и с т и н о ю. Почему?! То есть как это почему, Туркулец?
Б э ж е н а р у (Туркульцу). Подожди, сейчас нам все объяснят. Почему, товарищ главный редактор?
К р и с т и н о ю. Ах вы не знаете… (Сдержанный, но все нарастающий гнев.) А то, что я совершенно один, — это вы знаете? Что у меня нет заместителя — знаете? Что некого назначить — вам известно? И за все это я в ответе, мне не на кого опереться, не от кого ждать помощи. (В качестве аргумента.) Сколько времени прошло с тех пор, как я просил подготовить предложения по реорганизации редакции? Напомнить? (Перелистывает календарь.)
Б э ж е н а р у. Это было в среду.
К р и с т и н о ю. Во вторник. У меня записано. И вы обещали через три дня дать предложения. Ну хорошо, сказал я тогда, пусть будет через четыре. В пятницу вы заявили, что работаете над этим. В понедельник — та же история. В среду — прошла уже неделя — вы заверили, что в пятницу все будет у меня на столе.
Б э ж е н а р у. В пятницу вас не было в редакции.
К р и с т и н о ю. Да, но я был в субботу. Наконец, сегодня — понедельник, а предложений нет. Хочу вам напомнить, речь идет об экономии, о проблеме чрезвычайно важной. Государственной! (Ему себя жалко.) Зачем же, друзья мои, вы вынуждаете меня принять решительные меры? Где ваши предложения?
Б э ж е н а р у. Все готово, товарищ главный редактор.
К р и с т и н о ю. Готово?! Где готово?! У меня ничего нет!
Т у р к у л е ц (слабо). Это очень щекотливый вопрос…
К р и с т и н о ю. А иначе зачем бы я к вам обращался? Слава богу, вы ответственный секретарь редакции, много лет работаете со мною, у вас есть опыт, практика, организаторские способности. Вы прекрасно ориентируетесь. (Бэженару.) И вы тоже. Ну и как же вы сориентировались? Сколько единиц мы должны сократить?
Б э ж е н а р у. Пять.
К р и с т и н о ю. Конкретно! Мне нужны фамилии. Из отдела «Жизнь страны» кого вы предлагаете?
Т у р к у л е ц. С этим отделом сложно…
К р и с т и н о ю. Почему — сложно? (Звучит как афоризм.) На свете нет ничего сложного, стоит только захотеть… На ком же вы остановились?
Б э ж е н а р у (знает, что именно хочет услышать шеф). Китлару! Сократим Китлару.
Т у р к у л е ц. Могут возникнуть всякие разговоры.
К р и с т и н о ю. Какие же?
Т у р к у л е ц. Ну, например, что его сокращают за критику, что это самая настоящая расправа.
К р и с т и н о ю (пространно). Я… незлопамятен… И потом, почему я должен быть против Китлару? Больше того, признаюсь вам по секрету, он мне даже симпатичен. Очень… (Категорично.) Но не могу же я тянуть на собственном горбу всех непригодных к работе людей, стать предводителем неудачников. Я пожертвовал университетской карьерой, чтобы поднять газету на должную высоту… Прошу вас, не вынуждайте меня прибегать к решительным мерам. Иначе, даю вам слово, я пойду к начальству и попрошу освободить меня от занимаемой должности.
Б э ж е н а р у (словно произошла катастрофа). Это невозможно! Вы уйдете из газеты? Уж лучше уйдем мы.
К р и с т и н о ю (принял «ответственное решение»). Вот соберу вещи, позвоню куда следует, меня примут, пусть через неделю, и подам заявление об уходе.
Б э ж е н а р у. Но почему?
К р и с т и н о ю. А потому, что товарищ Туркулец, которому ситуация известна не хуже, чем мне, защищает и покрывает Китлару. Что у меня общего с Китлару? Он меня критиковал? Это его право, это его дело, это его одного касается. Вы можете мне объяснить, чем занимается этот Китлару последние шесть месяцев? Три непошедших материала и одна статья, да и ту я правил. Вот и вся его работа.
Т у р к у л е ц. Но он готовил все материалы, поступавшие в редакцию от читателей.
