Современная венгерская пьеса полностью

Перевод Б. Гейгера.

Л а й о ш  Х о р в а т.

К л а р и — его дочь.

Л а ц и — младший брат Клари.

У ч и т е л ь.

Б а л о г н е — служанка.

М и к у ш.

И м р е  М и к у ш — его сын, судебный исполнитель.

Ш а н д о р  Б а к.

Ф е р е н ц  К о в а ч.

К о в а ч н е — его жена.

Э р ж и к е — их дочь.

Д о к т о р  Б е к ш и ч — сельский врач.

Т а в а с и н е, Р о з и — поденщица.

Е е  д о ч ь.

Ф е х е р н е, Ю л и ш.

Е е  с ы н.

Т е т у ш к а  Ж у ж а.

К р е с т ь я н е — мужчины, женщины.

Небольшая, скудно обставленная комната в обветшалой сельской школе. Она одновременно служит и кабинетом учителя и канцелярией школы. Мебель бедная, подобрана кое-как: книжная полка, ветхая кушетка, служащая хозяину кроватью, два-три облезлых кресла, несколько стульев. На столе — стопки книг, бумага, учебные пособия: глобус, чучела птиц и т. д. На стене — школьная карта Венгрии. Напротив двери — фисгармония.

Два окна, выходящих на улицу, сейчас распахнуты настежь. Стоит летняя жара. Учебный год уже закончился, и сейчас должна начаться запись в школу новых учеников. Когда занавес поднимается, на сцене Б а л о г н е — служанка учителя и две крестьянки — Т а в а с и н е  с  д о ч к о й  и  Ф е х е р н е  с  с ы н о м. Они только что вошли.

Б а л о г н е, Т а в а с и н е, е е  д о ч ь, Ф е х е р н е, е е  с ы н.

Б а л о г н е (пожилая крестьянка в платке, протирает ламповое стекло). Записывать в школу будут здесь, потому как там нынче начали белить стены…

Т а в а с и н е (бедно, но опрятно одетая поденщица, на плече у нее плетеная корзинка. Держит за руку дочку шести-семи лет, в другой руке у нее крепко зажаты бумаги, завернутые в носовой платок). К слову сказать, пора бы давно их побелить. Давеча, когда была здесь на экзаменах дочки, увидела на стене свое имя. А ведь я написала его еще тогда, когда ходила сама сюда.

Б а л о г н е (немного обидевшись). Нечего тебе возводить напраслину на господина учителя. Он и прошлым годом делал побелку!

Ф е х е р н е (с виду такая же, как Тавасине, сыну ее лет семь-восемь. Перебивает ее). Скажите, тетушка Мари, а скоро придет господни учитель?

Б а л о г н е. Я же вам сказывала, он забежал на минутку в сельскую управу.

Т а в а с и н е (в нерешительности). Я, пожалуй, успею сбегать на базар. Еще не знаю, что нынче на обед состряпать. А мне ведь его в такую даль нести.

Б а л о г н е. Твой муженек у какой молотилки?

Т а в а с и н е. Какая там молотилка? Пока что на косом поле жнут. У Мартонов. После обеда я тоже подсоблю, а то на этом жалком клочке земли им до самого рождества не управиться. Пшеница-то вся полегла, колосья к земле пригнулись, а корни — торчком. А с молотилки уже сообщили, что пора являться да к делу приступать. (Фехерне.) А ты, Юлиш, остаешься?

Ф е х е р н е (колеблясь). Пожалуй, и я пойду.

Б а л о г н е. Да вы не расходитесь, голубушки! Я говорю же, господин учитель вот-вот придет! (Всячески удерживает женщин, видно, ей не терпится с ними поделиться. Осматривается по сторонам, убедившись, что никто из посторонних не слышит, шепотом.) Уж больно счастливы наш господин учитель… Вчера помолвка состоялась… я тоже была там…

При этих словах обе молодые женщины подходят к ней совсем близко.

Т а в а с и н е (шепотом, но с большой заинтересованностью). Стало быть, помолвка все-таки состоялась?

Б а л о г н е. Ей-ей, состоялась. Вчера вечером.