На сегодняшний день сторонники феминизма продолжают обсуждать понятие «различие», ставшее предметом рассмотрения в пяти разных случаях. Во-первых, ученые обсуждают, подходит ли термин «различие» для описания дифференциации мужчин и женщин лучше, чем термин «гендерные различия», чему посвящена данная глава, или к нему следует прибегать, когда имеется в виду теория, связанная с проблемой дифференциации только среди женщин. Вторым спорным вопросом является отмеченная постмодернистами вероятность того, что гендер нельзя понимать как неотъемлемое свойство человеческой личности и что он представляет собой «исполнение», продиктованное конкретным процессом взаимодействия или связанным с ним контекстом (Butler, 1990, 1993; Connell, 1992b; Flax, 1990; Frye, 1996; Nicholson, 1994; Thome, 1993). Предмет третьей дискуссии — участие феминистов, придерживающихся позиции гендерного различия, в политике; это спор о политике, направленной на удовлетворение специфически женских потребностей (сюда относится, например, отпуск по беременности и уходу за ребенком или исследование рака груди). Когда-то данный аспект являлся самым сильным аргументом, к которому прибегали феминисты (Gordon, 1994; Skocpol, 1992), однако сейчас сторонники этого направления все более задумываются о переходе от политики, провозглашающей, что «женщина и ребенок прежде всего», к твердому убеждению, что следует выявлять несправедливость, затрагивающую всех людей, например такую, как капиталистическая организация труда или здравоохранения (Bacchi, 1990; Barrett & Phillips, 1993; Fineman, 1995; Scott, 1990; Stacey, 1994; Vogel, 1993). Четвертая дискуссия, касающаяся гендерных различий, получила наиболее массовый отклик. Она развернулась вокруг вопроса о том, какие черты — «специфически женские» или «специфически мужские» — наиболее подобающий «образец» для индивида и для социальной организации. Пятый спорный вопрос состоит в том, являются ли теории гендерного различия в силу самого факта их существования «эссенциалистскими». «Эссенциализм» означает, что вещь или человек обладает или не обладает определенным качеством в силу заданных условий или своей врожденной природы. Большинство теоретиков феминизма не разделяют его, поскольку они придерживаются критического императива «не теоретизировать о мире, а изменять его», тогда как указанное направление мысли отрицает возможность изменений. Обращение теоретиков феминизма к аспектам гендерного различия «привело к созданию трех ответвлений: культурного феминизма, доказывающего ценность женского способа существования, теорий объяснения, в рамках которых исследуются возможные причины гендерного различия, и феноменологических и экзистенциальных теорий, поясняющих взгляд на женщин как на „Других“».
Культурный феминизм.
Аргумент непреложного гендерного различия был, конечно, первоначально использован в мужском патриархальном дискурсе против женщин, с целью заявить, что женщины стоят ниже мужчин и выступают по отношению к ним подчиненными. Однако этим аргументом воспользовались феминисты «первой волны», переиначившие его суть. Они создали теорию культурного феминизма, превозносящую положительные аспекты того, что рассматривалось как «женский характер» или «женская личность». Такие теоретики, как Маргарет Фулер, Френсис Уиллард, Джейн Адамс и Шарлотта Перкинс Гилман были сторонниками культурного феминизма, провозглашавшего, что для управления государством обществу требуются такие женские добродетели, как готовность к сотрудничеству, заботливость, пацифизм и неприятие насилия при улаживании конфликтов (Deegan & Hill, 1998; Donovan, 1985; Lengermann & Niebrugge-Brantley, 1998). Это представление существует ныне в виде утверждений, что для женщин существуют особые стандарты этических суждений (Friedman, 1993; Gilligan, 1982; Held, 1993), что женское сознание предполагает «заботливое внимание» (Fisher, 1995; Ruddick, 1980). Также подобная точка зрения выражается в убеждении о существовании различных моделей мотивации, ведущих к достижению цели (Kaufman and Richardson, 1982), а также женского стиля общения (Bate & Taylor, 1988; Crawford, 1995; Tannen, 1990, 1993, 1994), женской открытости эмоциональным переживаниям (Beutel & Marini, 1995; Lorde, 1984; Mirowsky & Ross, 1995), женских сексуальных фантазий (Hite, 1976; Radway, 1984; Snitow, Stansell & Thompson, 1983) и уверенности в менее агрессивном поведении женщин и большей их способности обеспечить мирное сосуществование (A. Campbell, 1993; Ruddick, 1994; Wilso & Musick, 1997). Культурный феминизм, как правило, стремится подчеркнуть высокий статус ценностей, отличающих именно женщин, но не объясняет исток таких отличий.
Теории объяснения.
