Таким образом, сторонники психоаналитического феминизма объясняют угнетение женщин, рассматривая эмоциональную потребность мужчин в контроле над ними — т. е. то побуждение, что порождено мужскими неврозами, обусловленными страхом смерти и амбивалентным отношением к матерям. У женщин такие неврозы либо отсутствуют, либо они подвержены комплементарным неврозам, но, как бы то ни было, у женщин нет эквивалентного источника энергии, чтобы сопротивляться доминированию мужчин. Клинические исследования в области психиатрии подтверждают, что такие неврозы широко распространены в западных обществах. Вместе с тем следует особо сказать, что рассматриваемые в данном разделе теории, переходя от общечеловеческих эмоций прямо к вопросу всеобщего угнетения женщин, не изучают промежуточные социальные установления, связывающие эмоции и угнетение, а потому не могут указать возможные изменения в эмоциях, социальных установках или ситуациях подавления. Некоторые ученые задумались над этническим, классовым и национальным характером основных положений данных теорий и пришли к выводу, что они выведены на основе исследования исключительно семей, которые образуют белые люди, принадлежащие к высшему слою среднего класса, из стран Северной Атлантики (Segura & Pierce, 1993; Spelman, 1988; Zhang, 1993). Вообще, теория психоаналитического феминизма предлагает крайне мало стратегий изменения, за исключением, пожалуй, преобразования практики деторождения и массовой культурно-психологической трансформации отношения к смерти. Таким образом, эти теории выявляют корни гендерного угнетения, но при этом нуждаются в основательной разработке проблем социологических факторов, а также стратегий изменения.
Радикальный феминизм базируется на двух эмоциональных утверждениях: женщины обладают абсолютной позитивной ценностью сами по себе — это утверждение выдвигается в качестве противопоставления обесцениванию роли женщин; 2) женщин подавляет — и жестоким образом — система патриархата (Т. Atkinson, 1974; Bunch, 1987; Chesler, 1994; Daly, 1993; С. Douglas, 1990; Dworkin, 1976, 1987, 1989; Echols, 1989; French, 1992; Frye, 1983; Griffin, 1978; Jeffreys, 1991; Millett, 1970; Rich, 1976, 1980, 1993; Richardson, 1996). Радикальные феминисты, которым свойственна эта взрывоопасная смесь любви и гнева, напоминают некоторые воинственные племенные и этнические группы; афроамериканцев, провозглашающих, что «черное прекрасно», или евреев, переживших Холокост, с их подробнейшим образом записанными «свидетельствами». Опираясь на главные свои идеологические позиции, радикальные феминисты разработали теорию социальной организации, гендерного угнетения и стратегий изменения.
Они распознают системы угнетения, в которых одни люди доминируют над другими, в любом социальном институте и даже в базовых структурах общества — гетеросексуальности, классах, кастах, расах, этнической принадлежности, возрасте и гендере. Из всех этих систем господства и подчинения гендер, система патриархата, — наиболее фундаментальная структура подавления. Патриархальная система не только исторически первая структура господства и подчинения, но продолжает свое существование как наиболее распространенная и устойчивая система неравенства, базовая общественная модель доминирования (Lerner, 1986). Благодаря ей мужчины учатся презирать других людей, не считая их таковыми, и повсеместно контролировать их. В рамках патриархата мужчины опознают, а женщины узнают на своем опыте, что собой представляет подчинение. Эта система порождает целый набор состояний — виновность и подавление, садизм и мазохизм, манипуляцию и обман, что побуждает мужчин и женщин к проявлению других форм деспотизма. С точки зрения радикального феминизма система патриархата понимается как структура социального неравенства, которой уделяется наименьшее внимание, но которая, тем не менее, имеет наибольшее значение.
Анализ, проводимый сторонниками радикального феминизма, направлен на понимание патриархальной структуры как аппарата насилия, привлекаемого мужчинами и социальными организациями, где доминируют те же мужчины, в отношении женщин. Насилие не всегда принимает форму откровенной физической жестокости. Оно присутствует как более сложные проявления эксплуатации и контроля: как стандарты моды и красоты; деспотические идеалы материнства, моногамии, целомудрия и гетеросексуальности; как сексуальные домогательства на работе; как правила, диктуемые гинекологией, акушерством и психотерапией; как бесплатный тяжелый труд по дому и низкооплачиваемая работа (MacKinnon, 1979, 1989; Rich, 1976, 1980; Thompson, 1994; Wolf, 1991). Насилие присутствует в том случае, когда одна группа, преследуя свои собственные интересы, контролирует жизненные возможности, окружение, действия и систему восприятия другой группы, как это и происходит в отношении мужчин к женщинам.
