Современные социологические теории. полностью

Хотя труды Элиаса общепризнанны в социологии (недаром им уделено место в данной книге), само это признание случилось, когда в социологии все менее рецептируются работы такого плана. Постмодернизм способствовал критическому отношению социологов к любому нарративу, отличающемуся величественностью и грандиозностью, а важнейшая работа Элиаса, «О процессе цивилизации», — именно такой нарратив: ее предметом является историческое развитие (имеющее периоды подъема и упадка) западной цивилизации, Постмодернистская мысль может уничтожить интерес к научному наследию Элиаса именно тогда, когда оно привлекло внимание широких кругов.

Прежде чем продолжить знакомство с идеями Элиаса, следует бегло пояснить, почему наследие этого социолога рассматривается в рамках обсуждения аспектов интеграции микро- и макроуровней, а не в следующей главе, в которой затрагиваются вопросы интеграции другого рода — действий и структуры. Ведь Элиас родился в Германии, и работы, касающиеся проблем интеграции структуры и действия, по большей части принадлежат европейцам, в то время как труды, в которых рассматриваются аспекты соотнесения микро- и макроуровней, — в основном американцам. Наследие Элиаса можно рассмотреть в любой главе, но представляется, что наиболее уместно это сделать сейчас, поскольку данного ученого скорее интересует действие на микроуровне и взаимодействие, нежели сознательные, креативные процессы, которые подразумевает «деятельностный» подход. На самом деле, внимание Элиаса обращено, главным образом, на бессознательный и незапланированный характер происходящего в социальном мире. Кроме того, как мы увидим далее, в первом томе книги «О процессе цивилизации» — «История манер» — в центре поставлены проблемы макроуровневого порядка, а во втором — «Власть и вежливость» — скорее аспекты микроплановые.

Если предметом рассмотрения Вебера была рационализация, свойственная западному миру, то у Элиаса — это цивилизация стран Запада (Bogner, Baker, and Kilminster, 1992; об обращении к его идеям при обращении к странам другой части света — например, Сингапура — см. Stauth, 1997). Кстати, Элиас вовсе не утверждает, что цивилизация, какой она существует на Западе или в иной части мира, чем-либо особенно хороша. Не говорит он и обратное: что цивилизация плоха, хотя и признает, что в западной цивилизации есть проблемы. В общем, Элиас (Elias, 1968/1994, p. 188) не считает, что быть более цивилизованным — хорошо, равно не полагая и противоположное: быть менее цивилизованным — это плохо. Говоря, что люди стали более цивилизованными, мы вовсе не всегда констатируем, что они стали лучше (или хуже); мы просто подтверждаем существование социологического факта. Таким образом, Элиас (как вскоре станет ясно) обращается к социологическому изучению того, что он называет «социогенезисом» западной цивилизации.

Точнее, Элиаса интересуют постепенные изменения (Elias, 1997), происходящие в поведении и психологическом облике людей Запада. Именно анализ этих изменений является предметом рассмотрения в «Истории манер». Во втором томе своей работы «О процессе цивилизации», который имеет название «Власть и вежливость», Элиас сосредоточивается на изменениях общества, что сопровождают перемены в поведении и психологии людей и теснейшим образом связаны с последними. Вообще же, предметом исследования для Элиаса стали «взаимосвязи между изменениями в структуре общества и изменениями в структуре поведения и психического облика» (Elias, 1939/1994, p. xv).