Культурная система становится для Арчер отправной точкой, «поскольку любое социкультурное действие, в какой бы момент истории оно ни происходило, помещено в контекст бесчисленных взаимосвязанных теорий, убеждений и представлений, возникших прежде этого действия и, как мы увидим, оказывающих на него обусловливающее влияние» (1988, p. xix). Социокультурная система логически предшествует социокультурному действию и взаимодействию, влияет на него и испытывает влияние этого действия. Наконец, культурное усложнение следует за социокультурным действием и взаимодействием и переменами, вызванными в них изменениями в социокультурной системе. Арчер интересует объяснение не только культурного усложнения в целом, но также и его конкретных проявлений. Вот как Арчер обобщает свой временной, диалектический подход к взаимосвязи этих трех «стадий»: «Таким образом, культурное усложнение есть будущее, которое куется из настоящего, выкованного из прошлого наследия современным новаторством» (1988, p. xxiv).
В теории Арчер наличествует также и измерение «конфликта-и-порядка». Элементы культурной системы могут быть либо противоречащими, либо дополняющими друг друга. Это помогает определить, в какие — упорядоченные или конфликтные — отношения друг с другом вступят агенты. Эти взаимоотношения, в свою очередь, помогут определить, стабильны культурные отношения или они изменяются.
С точки зрения деятельности Арчер стремится установить, каким образом культурная система вторгается в социокультурное действие. Кроме того, ее интересует, какое влияние оказывают социальные отношения на агентов. Существует также вопрос о том, каким образом агенты реагируют на воздействие культурной системы и сами влияют на последнюю. Арчер так выражает свой основной интерес к вопросу взаимосвязи культуры и действия: «Наш главный интерес к культурной системе заключается именно в ее двойной взаимосвязи с человеческой деятельностью; т. е. с ее влиянием на нас… и нашим влияние на нее» (Archer, 1988, p. 143). Агенты обладают способностью усиливать либо сопротивляться влиянию культурной системы.
Арчер считает, что культура находится на одном уровне с социальной системой и может анализироваться с применением аналогичного подхода, принятого в теории систем. Она отличает свой подход к культуре от трех других общих ориентации. Первая из них — нисходящая конфляция, или взгляд, согласно которому культура есть макроявление, влияющее на акторов без их ведома. Вторая позиция — это восходящая конфляция, или точка зрения, в соответствии с которой одна группа навязывает свое понимание мира другим. Наконец, существует центральная конфляция, которую Арчер связывает с подходом Гидденса. В своей критике гидденсовских размышлений она, в частности, утверждает, что он отказывается анализировать отдельно культурную систему и социокультурный уровень. Арчер так формулирует свою излюбленную позицию: «Культура есть продукт человеческой деятельности, но в то же время в нее встроена всякая форма социального взаимодействия» (Archer, 1988, p. 77–78).
В основе теории Арчер лежат четыре общих положения. Во-первых, культурная система состоит из логически взаимосвязанных элементов. Во-вторых, культурная система оказывает причинное воздействие на социокультурную систему. В-третьих, существует причинная взаимосвязь между индивидами и группами, находящимися на социокультурном уровне. Наконец, изменения на социокультурном уровне ведут к усложнению культурной системы.
Арчер приводит доводы в пользу изучения взаимосвязи между культурой и деятельностью под общим заголовком «морфогенез» (Archer, 1995). Тем не менее, в более позднем творчестве ее целью становится целостный анализ взаимосвязи между структурой, культурой и деятельностью. Здесь Арчер подходит к рассмотрению взаимного влияния структуры и культуры, а также относительного влияния последних на действие.
Теория Пьера Бурдье (Bourdieu, 1984a, p. 483) возникла из желания преодолеть то, что автор считает ложным противопоставлением объективизма и субъективизма, или, как он выражается, «абсурдной враждой между индивидом и обществом» (Bourdieu, 1990, p. 31). Как пишет Бурдье, «самый основательный (и, на мой взгляд, наиболее важный) стимул, направляющий мое творчество, заключался в преодолении» оппозиции объективизм/субъективизм (1989, p. 15).
