Бурдье предлагает особую теорию взаимосвязи между деятельностью и структурой в рамках контекста анализа диалектической взаимосвязи между габитусом и полем. Его теория также отличается вниманием к практике (в предыдущем случае, практикам эстетическим) и отказом заниматься сухим интеллектуализмом. В этом смысле она представляет собой возврат к марксистскому интересу к взаимосвязи теории и практики.

«Homo Academicus».

В работе «Homo Academicus» Бурдье (1984b) ставит различные цели, в том числе применить свой теоретический арсенал к анализу французского академического мира (см. Krais, 1996, относительно применения теории к анализу академического мира Германии). Описывая область своего интереса в этой работе, Бурдье высказывает ряд теперь знакомых нам идей:

Университетское поле, как и любое другое, есть место борьбы за определение условий и критериев легитимного членства и легитимной иерархии, т. е. за определение того, какие свойства могут уместно, эффективно и законно выполнять функции капитала, приносящего особые гарантируемые полем выгоды (Bourdieu, 1984b, p. 11).

В частности, Бурдье интересует взаимосвязь между объективным положением различных академических сфер, их соответствующими габитусами и их борьбой между собой. Кроме того, Бурдье стремится связать академическое поле и происходящее в нем с более обширным полем власти. Как описывает в данном случае эту взаимосвязь Бурдье, структура высшего образования «воспроизводит в специфически академической логике структуру поля власти, доступ к которому она обеспечивает» (Bourdieu, 1984b, p. 38). И, диалектически, структура академического поля посредством отбора и идеологического внушения способствует воспроизводству поля власти.

Бурдье приходит к заключению, что французский академический мир распределен между самыми влиятельными полями закона и медицины и подчиненными полями науки и, в меньшей степени, искусства. Такое разделение соответствует делению поля власти, в котором тот, кто обладает социальной компетентностью, занимает какое-то время господствующее положение, а обладающие компетентностью научной являются в социальном плане подчиненными. Однако вопрос существенно осложняется тем, что академический мир одновременно представляет собой социальную иерархию (которая отображает поле власти, а также систему социальной стратификации когда господствует политическая и экономическая власть) и иерархию культурную, управляемую культурным капиталом, проистекающим из научного авторитета или интеллектуальной известности. В культурной сфере иерархия академических дисциплин имеет противоположный характер: наука находится на вершине, а закон и медицина занимают более низкое положение. Таким образом, во французской университетской системе наблюдается оппозиция экономико-политического и культурного поля.

Эта борьба ведется не только между отдельными областями, но и в рамках факультета гуманитарных и естественных наук, который разрывается между социальным и научным. Таким образом, указанный факультет занимает «привилегированную позицию для наблюдения за борьбой двух форм университетской власти» (Bourdieu, 1984b, p. 73). Социальная (или академическая) власть некоторых членов этого факультета проистекает из их роли в университете как месте передачи легитимного знания. Свой капитал они приобретают в рамках университета, благодаря контролю над образовательным процессом и формированием следующего поколения академических ученых. Другие члены факультета обладают властью научной, источник которой — в их интеллектуальной известности в их особой области. Два эти вида академических ученых в рамках факультета гуманитарных и естественных наук в поле французской университетской системы борются за власть.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера психологии

Похожие книги