Цайтлин утверждал, что Парето разработал свои «главные идеи как опровержение взглядов Маркса» (Zeitlin, 1981, p. 171). Фактически Парето отвергал не только воззрения Маркса, но и значительную часть философии Просвещения. Например, если философы Просвещения придавали особое значение рациональности, то Парето подчеркивал роль иррациональных факторов, например, человеческих инстинктов. Такой взгляд также согласуется с отрицанием теории Маркса. То есть, поскольку иррациональные, инстинктивные факторы рассматривались как столь важные
Парето разработал теорию социальных изменений, которая находилась в конфронтации с марксистской теорией. Если теория Маркса фокусировалась на роли масс, то Парето предлагал элитную теорию социальных изменений, которая утверждала, что в обществе неизбежно главенствует элита, которая действует на основе просвещенного эгоизма. Она правит массами людей, которые управляются иррациональными силами. Поскольку им не хватает интеллектуальных способностей, массы, в системе Парето, вряд ли могут быть революционной силой. Социальные изменения происходят, когда элита начинает вырождаться и заменяется новой элитой из неправящих слоев или лучших представителей масс. Когда у власти находится новая элита, процесс начинается заново. Таким образом, мы имеем циклическую теорию социальных изменений вместо однонаправленных теорий, предлагавшихся Марксом, Контом, Спенсером и другими. Кроме того, паретовская теория изменений по большей части игнорирует бедственное положение масс. Элиты приходят и уходят, а жизнь огромных масс остается без изменений.
Эта теория, однако, не была долговременным вкладом Парето в социологию. Его научная концепция социологии и социального мира выражалась словами: «Мое желание — сконструировать систему социологии по образцу небесной механики [астрономии], физики, химии» (цит. по: Hook, 1965, p. 57). Иначе говоря, Парето понимал общество как систему в равновесии, целое, состоящее из взаимозависимых частей. Изменение в одной части рассматривалось как фактор, ведущий к изменениям в других частях системы. Системная концепция общества Парето была важнейшей причиной такого большого внимания, какое уделил Парсонс творчеству Парето в своей книге 1937 г. «Структура социального действия», и это было важнейшим влиянием Парето на воззрения Парсонса. Вместе со схожими взглядами, разделявшимися социологами с органическим подходом к обществу (например, Контом, Дюркгеймом и Спенсером), теория Парето сыграла главную роль в развитии концепции Парсонса и, более широко, — структурного функционализма.
Сегодня редкий социолог читает произведения Парето. Мы же хотим сказать, что последний известен своей теорией круговорота элит, а его творчество можно рассматривать как отрицание Просвещения и марксистской точки зрения.
В то время как многие социологи XIX в. развивали свои теории в оппозиции к Марксу, со стороны ряда марксистов наблюдалась одновременная попытка прояснить и расширить марксистскую теорию. Примерно между 1875 и 1925 гг. произошло некоторое пересечение марксизма и социологии (Вебер в данном случае составляет исключение). Две идейные школы развивались параллельно, между ними почти не происходило взаимообмена.
После смерти Маркса сначала в марксистской теории доминировали те, кто усматривал в его теории научный и экономический детерминизм. Валлерштайн называет это периодом «ортодоксального марксизма» (1986, p. 1301). Фридрих Энгельс, благодетель и соратник Маркса, переживший Маркса, может считаться первым представителем такого учения. Сущность данного подхода заключается в том, что научная теория Маркса вскрыла экономические законы, которые правят капиталистическим миром. Эти законы указывали на неизбежное крушение капиталистической системы. Ранние марксисты, такие как Карл Каутский, пытались найти лучшее понимание действия этих законов. В то же время эта точка зрения имела ряд противоречий. С одной стороны, казалось, что она вырабатывает политические действия, краеугольный камень позиции Маркса. То есть, казалось бы, не было необходимости в том, чтобы личности, особенно рабочие, что-либо делали. В системе, которая неизбежно рушилась, все, что им нужно было делать, — это сидеть и ждать ее гибели. С другой стороны, в теории детерминистский марксизм, казалось, выявил диалектическую связь между индивидами и крупными социальными структурами.
