Современные социологические теории. полностью

Помимо подробного рассмотрения характера множественных социологических парадигм я попытался привести доводы в пользу большей парадигматической интеграции в социологии. Хотя имеются основания для того, чтобы имеющиеся парадигмы продолжали существовать, вместе с тем присутствует потребность в более интегрированной парадигме[121]. В противоположность заявлению Нэша и Уорделла (Nach and Wardell, 1993), я не утверждаю нового доминирующего положения в социологии; я не утверждаю, что «сегодняшнее многообразие представляет собой нежелательное состояние, которое требуется устранить» (Nash and Wardell, 1993, p. 278). Напротив, я выступаю за большее разнообразие через разработку интегрированной парадигмы для дополнения существующих парадигм. Как и Нэш и Уорделл, я за теоретическое многообразие.

Существующие парадигмы, как правило, страдают односторонностью, поскольку концентрируются на конкретных уровнях социального анализа, при этом уделяют другим уровням мало или вовсе никакого внимания. Данная характеристика отражается в интересе сторонников парадигмы социальных фактов к макроструктурам; внимании приверженцев парадигмы социального определения к действию и социальному конструированию реальности; интересе социальных бихевиористов к поведению. Именно эта односторонность способствовала росту среди множества социологов интереса к более целостному подходу (Ritzer, 1991d). (Это составляет лишь часть растущего интереса к интеграции, которая наблюдается в рамках многих социальных наук и даже между этими науками; в особенности см. Mitroff and Kilmann, 1978.) Например, Роберт Мертон, сторонник парадигмы социальных фактов, считал эту парадигму и социальный дефиниционизм взаимообогащающими, «противостоящими друг другу примерно в том же смысле, в каком ветчина противостоит яйцам: они различны по вкусу, но взаимно обогащают друг друга» (Merton, 1975, p. 30).

Ключом к интегрированной парадигме служит понятие уровней социального анализа (Ritzer, 1979, 1981а). Как прекрасно понимает читатель, в реальности социальный мир неразделен на уровни. Социальную реальность, в сущности, лучше всего рассматривать как огромное множество социальных явлений, вовлеченных в непрерывное взаимодействие и изменение. Индивиды, группы, семьи, бюрократии, государство и другие многочисленные чрезвычайно разнообразные социальные явления представляют собой ошеломляющее разнообразие, составляющее социальный мир. Крайне сложно охватить столь значительное число многообразных и взаимопроникающих социальных явлений. Несомненно, требуется некоторая концептуальная схема, и социологи разработали несколько таких схем, пытаясь исследовать социальный мир. Используемое здесь понятие социальных уровней социального анализа следует рассматривать только как одну из многих подобных схем, которые могут применяться и применялись для рассмотрения всей сложности социального мира.

Хотя понятие уровней подразумевается в значительной части социологии, явного внимания ему уделялось сравнительно мало (однако явный интерес к этому вопросу, по-видимому, действительно присутствует, как это проявляется, например, в работе Хейджа [Hage, 1994a], Уитмейера [Whitmeyer, 1994] и особенно Джефи [Jaffu, 1998] и Смелзера [Smelser, 1997]). Сосредоточиваясь здесь на вопросе уровней социального анализа, мы делаем явным то, что в основном только подразумевалось в социологии.

Джордж Ритцер: автобиография как метатеоретический инструмент.

Биографии и автобиографии полезны с точки зрения лучшего понимания творчества социологов-теоретиков и социологов вообще. Историк науки Томас Ханкин так объясняет роль биографии: