Я только для удобства группирую развитие своих интересов по десятилетиям. Они, конечно, появлялись и ослабевали не в четком соответствии с этими общепринятыми календарными периодами. Не все они ослабевали по истечении первого периода интенсивной работы в данном направлении. Сейчас я работаю над трудом, посвященным непредвиденным последствиям целенаправленно го социального действия, таким образом, продолжая работу, впервые опубликованную почти пол века назад и периодически развивавшуюся с тех пор. Другая изданная работа, озаглавленная «Самоисполняющееся пророчество», в шести областях социальной жизни доводит до логического конца разработку модели, впервые упомянутой в моей работе под тем же названием не менее тридцати лет назад. Если время, терпение и силы позволят, останется подытожить работу по анализу социальной структуры, особое внимание уделяя статусным и ролевым наборам, а также структурным условиям с точки зрения структуры и явным и латентным функциям, дисфункциям, функциональным альтернативам и социальным механизмам с точки зрения функций.
Учитывая, что все мы смертны, а сочинительство мое обычно носит болезненно медленный характер, вряд ли перечень этих работ будет в дальнейшем продолжен.
(Более подробно о Мертоне см. Schultz, 1995.)
Copyright© 1981 by Robert K. Merton.
Возможно, структурный функционализм действительно имеет консервативный уклон, приписываемый не только тому, что он не учитывает (изменения, историю, конфликт), но также тому, что он предпочитает помещать в центр своего анализа. Во-первых, структурные функционалисты были склонны фокусироваться на культуре, нормах и ценностях (P. Cohen, 1968; Mills, 1959; Lockwood, 1956). Дэвид Локвуд (Lockwood, 1956), например, критикует Парсонса за излишнее внимание к нормативному порядку в обществе. С более общих позиций, Перси Коэн (Cohen, 1968) утверждает, что структурные функционалисты фокусируются на нормативных элементах, хотя этот подход не присущ самой теории. Роль конкретного агента, трактуемая как пассивная, отвечает за интерес структурного функционализма к культурным и социетальным факторам и приводит к его консервативной ориентации. Считается, что людей сдерживают культурные и социальные силы. Структурным функционалистам (например, Парсонсу) не хватает динамичного, творческого понимания человека. Как говорит Гоулднер, чтобы подчеркнуть свое критическое отношение к структурному функционализму, «человеческие существа используют социальные системы в той же степени, в какой сами используются ими» (Gouldner, 1970, p. 220).
С их интересом к культуре связана тенденция структурных функционалистов ошибочно принимать нормы, которые узаконивает в обществе элита, за социальную реальность (Gouldner, 1970; Horowitz, 1962/1967; Mills, 1959). Нормативная система трактуется как отражение всего общества, в то время как на самом деле она должна скорее рассматриваться в виде идеологической системы, декларируемой элитой общества и существующей для ее членов. Горовиц вполне определенно выражает эту позицию: «Теория согласия… тяготеет к тому, чтобы стать метафизическим изображением главенствующей идеологической схемы» (Horovitz, 1962/1967, p. 270).
Описанная содержательная критика распадается на два основных направления. Во-первых, кажется очевидным, что для структурного функционализма характерна довольно узкая точка зрения, не позволяющая обращаться к ряду важных проблем и аспектов социального мира. Во-вторых, эта точка зрения тяготеет к очень консервативному пониманию; на практике в прошлом, и до некоторой степени до сих пор, структурный функционализм действовал в поддержку существующего положения вещей и главенствующих элит (Huaco, 1986).
