— Будем действовать так, — произнес он, наклонившись над планом следственного изолятора. — Мы и вы, — он указал на работников РУОПа, — пойдем через главные ворота. Первыми пойдут шесть офицеров «Альфы» через КПП. «Игла» — он указал на отряд СОБРа, — проникнет в здание, блокировав кабинет дежурного помощника начальника сизо, через ворота со стороны Новослободской улицы… Да, — обратился он к капитану ОМОНа, — там, во дворе, двое пьяных на лавочке сидят, так вот, это наши оперативники. Прошу с ними быть поласковее. В штабе останутся мой заместитель, — полковник указал на офицера ФСК, — и по одному человеку от РУОПа и следственного комитета. И конечно, дежурный следственного управления, который любезно предоставил нам столь прекрасное помещение, — пошутил полковник.
До начала операции оставалось десять минут. Все сверили часы.
Алексей стоял около окна следственного кабинета, закрытого мощной решеткой, и всматривался в тюремный двор. Давно стемнело. Тюрьма перешла в режим отбоя, но во многих камерах работали телевизоры — показывали эстрадную программу.
Со стороны тюремного двора доносились голоса заключенных: одни искали своих подельников, другие переговаривались с соседями по камерам и передавали друг другу новости.
Алексей подумал: «Слава богу, пронесло! Не сижу на нарах, а гуляю на свободе. Хотя мое место давно среди них».
До прихода долгожданных визитеров оставалось несколько минут. Алексей уже начал нервничать. К нему подошел Костя и сказал:
— Не тушуйся, братишка, все будет нормально. Только что звонил старшему, он с нетерпением ждет известий.
Алексей знал, что особых игр с ворами у них не было. Им необходимо было обсудить с Шакро-старым — одним из самых известных воров в законе — одну коммерческую операцию, которую они должны были провести в ближайшее время. Никто из близкого окружения Шакро окончательного решения этого вопроса на себя брать не стал, поскольку там были задействованы слишком большие капиталы.
— Все решит он, — говорили они, имея в виду Шакро.
— А как с ним связаться?
— Есть у нас одна дорога…
И когда Сибиряк предложил вариант прохода в Бутырку для встречи с Шакро, то на совете группировки почти все подняли руки.
Вскоре дверь открылась и вошел Шакро[1]. Это был крепкий лысоватый мужчина лет пятидесяти. Он вошел осторожно, но, увидев Сибиряка, заулыбался. Сибиряк, раскинув широко руки, стал подходить к нему. Они поцеловались, обнялись. Шакро не ожидал, что к нему кто-то придет. Его тут же окружили другие ребята, стали хлопать по плечу, радоваться. Потом в кабинет вошли еще двое из группировки. К ним подбежали Костя и Алексей. Также тепло с ними поздоровались.
Сибиряк обратился к конвоиру:
— Николашка, может, примешь на грудь с нами по маленькой?
— Нет, — покачал головой контролер сизо. — Я в следующий раз, позже. Ну что ж, времени у вас полтора-два часа. Через два часа подойду. Если что, пусть кто-нибудь из вас выйдет. За столом сидит наш человек. — После этого Николай ушел.
Ленчик, увидев свою временную жену Тамару, которая была на четвертом месяце беременности, крепко обнял и расцеловал ее.
— Братва, не обижайтесь, жену давно не видел — три месяца! Я сейчас, я быстро…
Все засмеялись:
— Ты давай не быстро, а качественно!
Ленчик, схватив Тамару обеими руками, удалился с ней в соседний кабинет.
Все спокойно сели за стол, открыли выпивку, наполнили стаканчики и подняли первый тост в честь Шакро.
После второй рюмки Алексей почувствовал себя немного захмелевшим. Он уже давно не пил. Строгая дисциплина поддерживалась в группировке. Хотя Алексей уже был третьим по значимости человеком в ней — он был бригадиром и относился к разряду «старших», которым разрешались некоторые послабления, — злоупотреблять этим никто из них не хотел, как бы показывая характер и выдержку подчиненным.
Разговор начал Шакро. Он коротко рассказал, какие дела творятся в сизо, кто правильно заехал, кто идет в «непонятке», затем спросил, что творится в столице. Все переглянулись, как бы решая, кто будет отвечать на этот вопрос. Алексей взглянул на Сибиряка. Тот, перехватив этот взгляд, решил, что если уж он заварил все это, то и говорить надо именно ему.
— В Москве все по-старому, — сказал он и коротко рассказал о криминальных войнах, о том, кто из воров застрелен, кто находится на лечении, кто уехал, кто с иглы не слезает. Шакро отреагировал ругательством на непонятном для Алексея тюремном жаргоне.
— Да, Шакро, тут к тебе ребята из одной группировки пришли, ты их знаешь, — показал Сибиряк на Алексея и Костю. — Они хотят обсудить с тобой один деловой вопрос.
Вдруг дверь кабинета резко открылась, и из коридора раздался крик:
— Всем оставаться на местах!
Все вскочили. В дверях показалась улыбающаяся физиономия Ленчика.
— А-а. Испугались, братва! — засмеялся он. — Как я вас!
— Тьфу ты! — выругался Шакро. — Нехорошо шутишь!
Ленчик вошел, веселый и удовлетворенный.
— Ну, братва, и подарок вы мне сделали! Век воли не видать! — сказал он и, сев за стол, выпил рюмку коньяку…
