Еще более замкнутый, чем накануне, комиссар счел правильным не делиться с молодым человеком своими выводами и сказал ему это прямо. Грисбюль, объяснил он, уже достаточно посвоевольничал в этом деле, и он, Гроль, не уверен, что тот не выкинет еще какого-нибудь нового коленца. Ассистент промолчал, совесть его, и правда, была нечиста.
— Что ж, поехали! — приказал Гроль и решительно надел свое сомбреро.
Ассистент проворчал что-то насчет «роли шофера», но старик, видимо, не расслышал этого: с того момента, как они сели в расписную машину Грисбюля, комиссар держался неизменно дружелюбно. Грисбюль нарочно опустил боковое стекло. Пусть его обдует ветерок, подумал он. Но Гроль то ли не заметил этого, то ли привык к ветру.
— Автострада, — сказал он, — направление — Байрейт!
За ночь похолодало. Небо закуталось в серую прозрачную ткань и прикрепило ее тусклой пуговкой солнца. В такие дни Грисбюль обычно не испытывал жажды деятельности: он предпочел бы сейчас корпеть над бумагами, пусть даже пропылившимися.
Большие старые глаза Гроля глядели вперед, но видел он, казалось, не дорогу, а что-то другое; помощник косился на него время от времени; Гроль не замечал этого. Он не повернул головы, даже когда они приблизились к ответвлению на Байрейт, он сказал только:
— Дальше прямо, по направлению к Бернеку.
И Грисбюль со злостью нажал на педаль газа. Он не представлял себе, что понадобилось комиссару в доме Маргит Маран; возможно, тот надеялся застать там Брумеруса, но для чего тогда эта езда, ведь номер Брумеруса значился в любой телефонной книжке и достаточно было просто позвонить, чтобы узнать, выехал ли он.
— Дерьмо липучее, — буркнул ассистент, Гроль был глух. Он сверлил языком щеку и, видимо, не находил того, что искал.
Когда они подъехали к бензоколонке перед Бернеком, комиссар вдруг приказал:
— Заправиться!
— К черту! — со злостью ответил Грисбюль. — Бензина у меня хватит! — Уж не собирается ли старик учить его, как ему обращаться с собственной машиной?
— Меня это не интересует, — невозмутимо заявил Гроль. — Заправиться!
Грисбюлю ничего не оставалось, как снизить скорость и свернуть к колонке, что сразу же опять раздосадовало его, потому что перед ним стояло в очереди девять машин и при всем сервисе ждать надо было, он знал, довольно долго. Он сказал это Гролю.
Тот пожал плечами и, поглядев из машины в другую сторону, ответил:
— У нас есть время!
Грисбюль ничего больше не сказал, но подумал «дерьмо липучее» и решил сыграть в обычную игру автомобилистов — проверить, на сколь близкое расстояние можно подъехать к заднему бамперу впереди стоящей машины, не толкнув ее. При этом он проявил смелость и акробатическую ловкость.
Прежде чем лоскутный коврик окончательно прижался к колонке, комиссар вылез и стал, спрятав руки в карманы пальто, возле одетого в синий комбинезон заправщика. Тот был всецело занят обслуживаемыми машинами; заметив теперь пеструю коробочку, он невольно улыбнулся, взглянул на Гроля и сказал:
— Эту я знаю!
Но Гроль не отозвался на его слова, не улыбнулся в ответ и не переменил позы, держа по-прежнему руки в карманах.
Ассистент удивился: обычно у Гроля всегда находились какие-нибудь приветливые слова.
Заправщику это было в общем-то безразлично; он повернул рукоятку, отвинтил, пробку и привычно осторожно пустил бензин.
— Сколько? — спросил он, обращаясь к ветровому стеклу.
Прежде чем Грисбюль успел ответить, Гроль сказал:
— Полный!
Заправщик кивнул и, заглянув в бак, не вынул шланга.
Гроль подошел и — к великому удивлению Грисбюля — несколько раз качнул машину, чтобы из бака вышел оставшийся воздух.
Заправщик понимающе кивнул, ловко поднял наконечник и сказал:
— Доверху!
И опять-таки, к удивлению Грисбюля, заплатил за бензин сам комиссар. Когда тот грузно плюхнулся на сиденье, заправщик, протиравший и без того чистые стекла, наклонился к окошку и почтительно спросил:
— Подкачать?
Снова опередив своего помощника, Гроль ответил:
— Спасибо! У меня все колпачки на месте!
И протянул рабочему, вытаращившему на него глаза, никелевую марку.
Грисбюль отъехал, но, прежде чем он повернул на шоссе, Гроль приказал:
— Стоп! Я здесь выйду!
Помощник повиновался.
Затем, стоя возле странной машины, комиссар отдал распоряжения:
— Вы поедете в Бернек и проедете мимо виллы Марана к даче. Там вы не выйдете, а проедете примерно еще один километр, затем развернетесь и сразу же возвратитесь. Сюда! Я жду вас!
— И нигде не выходить из машины? — еще раз удостоверился Грисбюль.
— Нигде, — сказал Гроль, — но глядеть в оба!
И ассистенту послышалась какая-то насмешка в этом ответе.
