— Абреу был единственным, кто входил в будку между двумя восемнадцатью и звонком Сантаны в полицию, — продолжал Роман. — В том, что именно он положил трубку на рычаг, не было никакого сомнения. Никто, кроме него, не мог это сделать. Однако же он умолчал об этом, когда подробнейшим образом излагал события. Почему? И тогда я вспомнил еще об одной детали... Помнишь твою с ним беседу, Сьерра? — Роман повернулся к сержанту. — К его алиби было невозможно придраться. Он никак не мог быть на базе. Но примерно в полночь он вышел из дома и отсутствовал некоторое время. Ходил в угловую аптеку на улице Санха, сказал он тебе. И он действительно был там. И говорил по телефону из автомата, что установлен рядом с аптекой.
— Помню, — подтвердил Сьерра. — Женщина из КЗР еще сказала, что видела, как он говорил по телефону...
— Но сам он тебе об этом не сказал, — заметил Роман. — Я вчера ездил туда, Сьерра, взглянуть на этот телефон. Он междугородный. Знаешь, с такой желтой полосой. — Роман вновь сел за стол. — После этого я уже не сомневался. И решил в ту же ночь вызвать Абреу на автобазу, на место преступления, причем в то же время, когда оно было совершено. Прежде всего я попросил его повторить все свои показания и подождал, скажет ли он про телефонную трубку. Он промолчал. — Роман кинул взгляд на Сьерру. — Это нужно было сделать, Сьерра. Поиграть на нервах у Абреу, посмотреть, до каких пор он будет упорствовать. Показать ему, что мне уже многое известно. И в конце нанести решающий удар с помощью телефонного звонка. Поэтому-то я и просил тебя позвонить мне на базу ровно в двадцать минут первого.
— Вы меня просто заинтриговали, — сказал Сьерра с улыбкой.
— А не допустил ли Абреу оплошность, скрыв, что трубка была снята? — медленно произнес Карбонель, словно размышляя вслух. — Ведь если бы он...
— Конечно, это была оплошность. И все же...
Карбонель с недоумением посмотрел на Романа.
— Во-первых, — продолжал лейтенант развивать свою мысль, — совершенно очевидно, что Абреу изрядно переволновался, найдя труп Суаснабара. Он ведь ожидал увидеть сторожа и Тео связанными, а вместо этого натолкнулся на труп... Возникла новая ситуация, чреватая для него серьезными осложнениями. И во-вторых, вполне естественно, что Абреу старался избежать любого упоминания о телефоне. Это нормальная реакция в подобных случаях. Даже тогда, когда невозможно предположить, что один и тот же человек звонил на базу, а потом повесил снятую трубку. И если бы не звонок в два восемнадцать...
Карбонель, Сьерра и Кабада некоторое время сидели молча. Первым заговорил директор автобазы.
— А кто же звонил в такое время? — спросил он так, словно бы и не ждал ответа.
Но Роман ответил:
— У меня есть на этот счет одна идея... Точнее, гипотеза. Скорее всего, это был Тео Гомес.
Его слова были полной неожиданностью для всех троих.
— Да, я так считаю, — продолжал Роман, встретив удивленные взгляды Карбонеля, Сьерры и Кабады. — Мильито и Двадцатка сказали ему, что Суаснабар жив, и Тео в полном отчаянии заставил себя поверить в это и позвонил на базу в надежде, что ему ответит Суаснабар. Или кто-нибудь другой, кто скажет ему, что сторож жив. Вспомните, что Тео вовсе не был профессиональным преступником. Это было его первое преступление. Он позволил втянуть себя в это дело, но его дальнейшее поведение говорит о том, что его можно было спасти, что он не был еще полностью испорчен. Поэтому его и убили.
— Значит... — начал Карбонель, но Роман перебил его:
— Это только гипотеза. Старая история о преступнике, которого угрызения совести заставляют вернуться на место преступления. Вот и Тео вернулся... по телефону.
Что-то вспомнив, сержант Мануэль Кабада встал и подошел к одному из столов в глубине кабинета.
— Лейтенант, — обратился он к Роману, доставая из ящика стола книгу, — разрешите отлучиться.
— Иди. — Роман ласково взглянул на него. — И отдыхай, тебе это совсем не повредит.
На прощанье помахав рукой Карбонелю и Сьерре, Кабада вышел из комнаты с книгой под мышкой — с той самой книгой в оранжевой обложке, что дал ему профессор Дель Пино.
Роман встал. Сьерра и Карбонель последовали его примеру.
— В общем, — сказал лейтенант, — это всего лишь моя гипотеза. Возможно, во второй раз звонил и не Тео. Боюсь, мы никогда этого не узнаем.
Они помолчали.
А на небе впервые за много дней засияло солнце. Часы показывали 11 часов 42 минуты. Субботний день 23 декабря 1973 года обещал быть ясным.
Перевод
Редактор
Что, когда, где, как, чем, зачем и кто?
Вот основные вопросы, возникающие в ходе любого расследования. Иногда так и не удается дать на них ответ. Иногда удается.
