Современный нигилизм. Хроника полностью

И когда Зигмунд Фрейд в рамках своей психоаналитической практики обнаруживает физиологическую и патологическую силу бессознательного, он говорит о ней как о «вытесненных» витальных побуждениях («Вытесненное является для нас примером бессознательного»[25], – пишет он в книге «Я и оно» в далеком 1923 году), как о чем-то среднем «между бегством и осуждением». Однако «Я» никак не может убежать от самого себя и своих импульсов, но может осудить эти импульсы через суждение «Сверх-Я /Идеальное Я», которое препятствует удовлетворению витальных желаний. Наше тело фактически «живет» пассивно – ниже уровня сознания – за счет безликой силы, которую в немецком языке называют нейтральным местоимением Es («Оно»). Согласно идее психоаналитика Георга Гроддека, позже принятой Фрейдом «человек одушевлен Неизвестным, чудесной силой, управляющей одновременно и его поступками, и событиями его жизни. Высказывание „я живу“ верно лишь в условном смысле, оно выражает лишь малую и поверхностную часть фундаментального принципа: „В человеке живет Оно“[26]» (Гроддек, «Книга об Оно», 1923). Все в жизни зависит от «Оно». Это мистическая и всепроникающая сила, которая может трансформироваться как в клетку мочевины, так и в раковую клетку, но благодаря своей жизненной силе может стать и восприятием, и мыслью, и волей. Это одновременно и бессознательное, и сознательное. Но, несмотря на это, заключает Гроддек: «Что же касается самого Оно, мы о нем ничего не знаем».

Примечательно, что в условиях современного нигилизма эта безликая сила, которая действует внутри тела и души человека, была переосмыслена как сила политическая, действующая извне и управляющая жизнью и смертью человека в его телесном воплощении. Именно тело человека все чаще рассматривается как реальное подспорье в решении проблемы духовного. Целая череда исследователей современного общества, начиная с Мишеля Фуко и заканчивая Джорджо Агамбеном, называли «биополитику» великим инструментом, с помощью которого любая «сила» – политическая, экономическая, церковная – контролирует человеческие жизни посредством нормализации, медикализации или стерилизации bios[27], единственного хрупкого и подвластного любому влиянию ресурса людей.

По мнению этих авторов, интересы правителей мира, а именно капиталистической власти в ее крайнем экономическо-финансовом воплощении, состоят в том, чтобы нивелировать обнаженную силу плоти. Этот процесс начался еще в эпоху раннего Нового времени, когда священники контролировали телесную жизнь человека с помощью «исповеди», и продолжился отказом принимать лишенные идентичности телесные оболочки мигрантов. Не в последнюю очередь использовали и пандемию коронавируса как предлог ввести на постоянной основе «чрезвычайное положение», типичное для тоталитарных режимов. Об этом теоретизировал Карл Шмитт[28], когда ссылался на вероятность приостановки суверенной власти действия обычных государственных законов во время социального, политического и экономического кризисов. «Одновременно с утверждением биополитики, – пишет Агамбен, – мы присутствуем при непрекращающемся сдвиге границ чрезвычайного положения и решения о голой жизни, в котором воплощался принцип суверенитета»[29]. Фактически «естественная голая жизнь при Старом порядке не была никак политически окрашена и как сотворенная жизнь, принадлежала Богу; а в Античности (по крайней мере внешне), будучи zoe, она явно отличалась от жизни политической (bios). Теперь же голая жизнь оказывается на первом плане, принадлежа к самой структуре государства и становясь земным основанием его легитимности и суверенности». Итак, «в современной биополитике суверенным правителем является тот, кто принимает решение о ценности или отрицании жизни как таковой» (Джорджо Агамбен, «Homo sacer. Суверенная власть и голая жизнь»).

Но что на самом деле может спасти человеческое тело, его биологическую, то есть социальную и политическую жизнь? В период становления нигилизма считалось, что для этой цели достаточно отделить телесное от духовного, которое понимали как абстрактную надстройку или моральный долг, умерщвляющий тело. Нигилисты разработали ответный ход: сведение духовного к «культурной» разработке тела, к построению антропологических, социальных и этико-политических схем. Подавление инстинкта уступило место его освобождению, что обеспечило обществу потребления огромный успех. Но это замкнутый круг, ведь чем больше тело освобождается, тем беззащитнее оно становится перед контролем со стороны технических ценностей доминирующей культуры, замаскированной под форму «духа».