— Люди, разойдитесь! Что вам тут, театр?! Не напирайте. Все равно никого не пущу. Отойдите, я вам говорю! Пропустите машину!
Грузовик въехал во двор. Из кабины выбрался поручик, а из крытого брезентом кузова ловко выпрыгнули саперы. Поручик подошел к офицерам милиции.
— Ничего себе, солидно грохнуло,— с уважением заключил он.— Хорошо, что помещение имело окно, дверь и не фундаментальную крышу. Это значительно ослабило разрушительную силу взрыва. Не будь этого, кирпичи летели бы во все стороны подобно пушечным ядрам. Жертвы есть?
— Только две. Одна жертва — это я. Другая жертва пошла домой,— с улыбкой ответила хозяйка мастерской.
— Ваше счастье. А где эти неразорвавшиеся снаряды, капитан? Что они собой представляют?
— Четыре авиационные гранаты. Лежат в песке на чердаке этого строения. Пя-той, как видно, надоело вас ожидать, и она сама разрядилась.
— А я-то думал, что тут какая-то порядочная бомба или снаряд для тяжелого орудия. А оказывается...— Поручик махнул рукой.— Зря только брал машину и столько людей. Эти штучки и на трамвае можно увезти.
— Оно и видно,— сказал майор, обводя взглядом разрушенную конторку.
— Где лежат эти игрушки?
— Там, где шорная мастерская,— ответил капитан.— Я приказал ее работникам покинуть помещение.
— На всякий случай всех отсюда эвакуируем. Пусть переждут на лестничной клетке вон того жилого дома. Так будет надежнее. Хотя прямой опасности, я думаю, нет, но поскольку одна взорвалась…
В окнах жилого дома и мастерских торчали головы любопытных. Такого здесь еще не случалось, во всяком случае с окончания войны.
— Граждане! Сейчас мы будем разряжать неразорвавшиеся снаряды,— громогласно произнес поручик.— Может произойти взрыв, и, следовательно, может ранить или убить. Откройте все окна и отойдите от них подальше, лучше всего сядьте у стен.
Окна быстро, как по команде, отворились, а вот головы зевак не исчезли. Поляка, как известно, так просто не испугаешь, да и командовать собой поручику от саперов он тоже не позволит!
— А, пусть их...— махнул рукой офицер и, обращаясь к своим саперам, скомандовал: — Вацек и Мариан, как только все покинут помещения мастерских, поднимитесь на чердак и осмотрите его.
Хозяева и работники весьма неохотно освободили помещение и перешли на лестничную клетку жилого дома — ведь оттуда уж точно ничего не увидишь.
— Милиция может остаться,— решил поручик,— только встаньте к стене.
Саперы нашли какую-то лесенку и приставили ее к разрушенной крыше. Потом двое из них поднялись и скрылись в глубине чердака.
— Казик, дай лампу,— из дыры в крыше показалась голова сапера,— там темным темно…
Один из саперов подал своему товарищу лампу с рефлектором.
— Сколько лет прошло, как война кончилась, а у нас все еще хватает работы. Дня не проходит, чтобы нас не вызвали. А ведь наша часть действует только в пределах Варшавы. Вчера на стройке в Новом Бродне мы разминировали пятисоткилограммовую бомбу. Вот там пришлось попотеть, это вам не гранаты!
— Товарищ поручик,— докладывал с крыши сапер,— нами обнаружено четыре гранаты. Килограммов по восемь. Разрешите подавать?
Спустя несколько минут бомбочки лежали уже в грузовике. Зрители в окнах были разочарованы.
— Еще раз внимательно осмотрите весь чердак,— приказал поручик.— Может, там осталась еще какая-нибудь гадость.
Через несколько минут саперы доложили, что все обшарили и больше ничего не обнаружили.
— Тогда все. Едем!
Офицеры милиции попрощались с саперами и горячо поблагодарили их.
— Не за что. Всегда к вашим услугам,— ответил поручик.— Но должен сказать, это очень странный случай.
— Почему?
— Еще никогда не случалось, чтобы такая граната взорвалась сама, «без помощи». Она может взорваться, если ее тронут: ударят или, не зная дела, начнут разряжать. У этих бомбочек ударные взрыватели. Взрываются обычно при ударе о что-то твердое. Ведь, пробивая эту крышу, они не взорвались!
— Так или иначе, а одна взорвалась. Факт налицо,— сказал капитан Новак и указал на то, что осталось от конторки.
— И все же что-то спровоцировало взрыв. Скорее всего, по каким-то причинам на чердаке внезапно резко поднялась температура,— заключил сапер.— Во всяком случае, повезло. Отделались только испугом, а могло быть хуже. До свидания.
Машина с саперами уехала. Окна опустели, зеваки начали расходиться.
— Вы должны показаться врачу,— убеждал майор Барбару Ярецкую.— Нужно обязательно продезинфицировать рану, а возможно, сделать противостолбнячный укол.
— Чепуха,— отмахнулась пани Барбара.— Мне нужно еще здесь немного прибрать и затем хоть как-нибудь закрыть мастерскую. Я чувствую себя совсем неплохо.
— Не упрямьтесь, я сейчас отвезу вас к врачу,— настаивал майор Калинович.— Без вас все, что нужно, сделают.
