Свернутая постель лежала на тахте, и это напомнило мне, что я должен сходить в прачечную. На столике я обнаружил листок с нацарапанными на нем словами: «Добрый день — Анка». Я тут же сжег его, чтобы, не дан бог, не осталось никаких следов присутствия в квартире женщины. В общем, все находилось на своих местах. Занавески на окнах задернуты, в кухне порядок. Успокоенный, я направился к выходу и только в прихожей сообразил, что чего-то не хватает. Я хорошо помнил, что там висело пальто Терезы, белое в крупную коричневую клетку, и красная кожаная сумка. Я знал это точно, ибо пальто должен был отдать в чистку.
Вешалка была пуста. Уже не на шутку обеспокоенный, я перерыл всю квартиру. Пальто не было.
Следовательно, оно было украдено. Удрученный, я опустился в кресло, охваченный мрачными мыслями.
Дело не в том, сколько стоили исчезнувшие вещи. Но сумка была куплена за границей, и точно такую же я нигде не достану, а пальто было сшито год тому назад — где взять такой же материал, кто и когда его сошьет без размеров и примерки?
Однако, если я не найду эти вещи — эти же самые или такие же самые,— Тереза узнает о краже и на основании этого придет к одному-единственному в сложившихся обстоятельствах выводу: значит, в квартире была женщина, которая, уходя, берет не свои вещи. А если была, то, конечно, со мной. Перед глазами предельно ясно выплыла картина: возмущение, гнев Терезы, слезы на ее глазах, ну и конечно, разрыв. Мне казалось, что все это уже происходит на самом деле… Во что бы то ни стало надо найти пальто и сумку — это единственный для меня выход! Только таким образом я смогу выкрутиться из ситуации, в которую так глупо попал из-за Кароля!
Найти — но как? Милиция? При мысли об этом у меня по спине пробежали мурашки. Милиция — это в первую очередь допрос пострадавшей с целью установления, что было украдено, описание украденных предметов и другие формальности подобного рода, следовательно, раскрытие факта, который я должен тщательно скрывать, если хочу избежать разрыва с Терезой. Уж лучше самому все сказать. Но тогда это ослабит мои позиции в нашем союзе,— позиции, которые и без того слабее, чем мне бы того хотелось.
Буду действовать сам. Пойду к этой девице и заберу у нее украденные вещи. Она, конечно, будет отпираться, ну уж как-нибудь я с ней справлюсь. Предложу выкуп или пригрожу милицией — все зависит от ситуации.
Я протянул руку к трубке и набрал номер Кароля. К счастью, он еще был в редакции.
— Приезжай сейчас же,— резко сказал я, услышав его голос.— Я на квартире у Терезы.
— Что случилось, почему такая спешка? — спросил он беззаботно.— Сейчас никак не могу, сижу за машинкой.
— Приезжай сейчас же, проклятый бабник, а не то между нами все будет кончено! Эта твоя богиня обокрала Терезу!
— Не может быть! — В голосе Кароля исчезла беспечность, и это принесло мне некоторое облегчение.— Ну хорошо, только я должен закончить работу!
— К черту твою работу! Мне нужен адрес этой твоей Анки немедленно! Ты ведь знаешь Терезу и знаешь, что будет, если все выйдет на явь.
— Через полчаса я освобожусь, подожди меня! А что касается адреса, то…
— Скажешь, когда приедешь,— прервал я разговор, со злостью швырнув трубку.
Решительный тон, каким я вел разговор, доставил мне удовлетворение, и я начал оценивать ситуацию менее пессимистично. В конце концов, может, все обойдется, надо действовать быстро, чтобы эта богиня не успела избавиться от вещей, в противном случае начнется канитель. Я горел желанием действовать и с нетерпением ожидал Кароля.
Наконец раздался звонок.
— Что пропало? — спросил он с порога. Видно было, что его взволновал факт кражи.
Не раздеваясь, он вошел в комнату и осмотрелся, держа руки в карманах пальто. Парень он был ничего себе, с голубыми глазами и длинными ресницами, как у девушки. Весь его вид свидетельствовал о хорошей спортивной форме.
— Красная кожаная сумка и пальто в коричневую клетку, которое Тереза так любила! Они висели в прихожей. Думаю, ты понимаешь, что будет, если Тереза узнает, что тут была какая-то девка! Она никогда не поверит, что не я был с ней. Она сочтет, что ты меня покрываешь. А если даже каким-то чудом мне поверит, все равно будет возмущена, что я впустил в ее квартиру чужого человека. Говори, где твою Анку можно отловить?!
— Откуда ты знаешь, как ее зовут?
— Это так важно? Я нашел записку, которую ты даже не удосужился уничтожить! Надеюсь, в течение ночи ты не менял дам?
Моя ирония, кажется, дошла до него, в его взгляде я заметил смущение.
— Видишь ли, старик… Мне очень неприятно, но я не знаю ее адреса…
Я почувствовал, как у меня поплыли круги перед главами.
— Не знаешь? — удивился я.— А фамилию? Адрес можно узнать в справочном бюро…
— И фамилию...— развел он руками.
— Итак… Где же ты ее подцепил? — Язык не слушался меня, и я с трудом выговаривал слова. Раздавленный случившимся, я в отчаянии опустился в кресло.
Кароль заложил руки за спину, прошелся по комнате и остановился возле меня.
— Выше голову, старик! Не волнуйся, найдем. Я вылезу из кожи вон, но отыщу ее!
