— Значит, это является дополнительным, хотя и не главным стимулом, почему нам надо найти эту Эльмер.
— Ха! А за что зацепиться? Хотя след следу рознь… И остается заняться обычной кропотливой следовательской работой, а чтобы чего-то добиться и спасти человека, мы должны действовать мгновенно.
— Поспешишь — людей насмешишь,— не удержался поручик.— Вынесли ее при всем честном народе, на глазах у всех, теперь держат в руках. Сомневаюсь, чтобы они оставили ее в живых, даже если она отдаст им деньги. У нас была возможность убедиться, как они заметают следы.
— Думается, что в данный момент ей не грозит опасность.
— Пока они не получат деньги. А потом?
— А потом все зависит от того, где они ее спрятали. Я уже доложил нашему старику. К моему удивлению, он принял случившееся поразительно спокойно.
— Какие дал указания? — заинтересовался поручик.
— В том-то и дело, что никаких. Должен действовать по собственному разумению.
— Гм… Подозрительная благосклонность. По мне, было бы лучше, если бы отругал…
— И для меня, пожалуй, тоже,— признался Выдма.
— Итак? Какие указания?
— Что касается тебя — пока никаких. Я уже распорядился установить наблюдение за квартирой на улице Гжималы.
— Не думаю, что это может что-то дать.
— Погоди, Пинкертон! А если ты попробуешь хоть чуть-чуть пошевелить мозгами? Ищут деньги, при ней их не находят. У них два варианта: либо деньги надежно спрятаны в квартире Уейской и они смогут их добыть, когда узнают, где тайник, либо деньги в другом месте. Нам известно, что Анка Эльмер из города не уезжала.
— А может, в камере хранения на вокзале? — Поручик прервал свое хождение по ковру и сел в кресло.
— Именно. Гораздо легче спрятать клочок бумаги, нежели пачку денег. Если квитанция при ней, то пиши пропало. Ну, а если нет?
— Скорее всего, она спрятала квитанцию дома. Значит, еще не все потеряно! — оживился поручик.— Если они заставят ее заговорить, то должны будут появиться на улице Гжималы.
— Вот именно это я и имел в виду, поэтому за домом установлено наблюдение. Да и не только за домом.
— А конкретно?..— Герсон выжидательно посмотрел на Выдму.
— Не думаю, чтобы они не приняли в расчет опасность своего появления возле дома, люди они дошлые. Приманка у нас есть, только голыми руками ее не возьмешь.
— Безусловно, но они попытаются, только вот каким образом?
— В квартире остались две женщины. Обе работают, к ним подобраться можно и вне дома. Пообещают прикончить эту Эльмер и вынудят их отдать квитанцию или деньги, и чтоб никому ни слова. Поэтому я запретил Уейской выходить из дому, а за ее дочерью, которая работает на почте, установил тщательное наблюдение, как и за домом на Гжимале. Посмотрим, кто ищет контакта с ней, вот тут-то и схватим другой конец ниточки.
— Я начинаю лучше думать о вас,— оживился Герсон.
— В то же время понятия не имею, что делать с этим искателем пальто и сумки, но им обязательно следует заняться.
— Вы говорите об этом Кароле?
— Возможно. У тебя есть все адреса?
— Да. В моем распоряжении четыре кандидатуры. Если б не события на Гжимале, я бы давно установил, какой Кароль нам нужен.
— Займешься этим после того, как разыщешь Эльмер. А вызовы Герману и второму вахтеру отправлены?
— Да. Одного я пригласил к восьми, второго к девяти.
— Хорошо. Пригласи и Белецкого, скажем, к одиннадцати. Я сам их допрошу. Ну, а теперь спать, хотя я неуверен, удастся ли нам спокойно провести ночь.
Улицу Гжималы я сначала отыскал на плане города, а потом без труда добрался до нее. Улица тупиковая, мощенная булыжником. Ища нужный мне номер, я издали заметил перед одним из домов группу зевак и милицейскую машину. Остановив машину на некотором расстоянии от этого дома, я выскочил на тротуар, понимая, что с разыскиваемой мною девушкой что-то произошло.
В доме, возле которого я остановился, находился небольшой продовольственный магазин. Я воспользовался этим обстоятельством, мне не хотелось близко подходить к той группе, где, как я заметил, вертелся милиционер. Купив спички, я намеревался выйти, но тут в магазин влетела девочка-подросток.
— Что там случилось, чего милиция приехала? — поинтересовалась продавщица.
— Похитили эту высокую блондинку, которая приехала к Уейской. Старуху связали, а блондинку увезли на «нисе»!
— Божья матерь! — воскликнула продавщица, но я не стал слушать их дальнейшего разговора. Мне достаточно было того, что я узнал.
— Снова неудача. Чуть ли не из-под носа увели эту девицу. Тут я почувствовал свое полное бессилие, но где-то в глубине росла глухая, отчаянная злость. И тогда я подумал: а вдруг еще не все потеряно? Я ведь знал, где находится малина этой шайки, вряд ли они станут искать другое место, чтобы спрятать эту злосчастную Эльмер. Я был уверен, что ее повезли на Градовую улицу.
