Здесь важно предостеречь читателя от попыток представить обу-словленные психикой заболевания, опираясь на психоаналитические фазы развития. Основываясь на сегодняшнем уровне развития психо-анализа, я считаю эти попытки слишком поспешными. Вместо этого можно предложить читателю проследить за тем развитием, что пере-жила психоаналитическая наука за последнее время. Я напоминаю о дереве психоаналитического познания (см. гл. II). Однако мы все же не станем терять из поля зрения показанные до того причинно-следст-венные связи между определенными фазами развития и конкретны-ми психическими заболеваниями, только потому уже. что они имеют большое практическое значение для основной цели анализа, а именно -исцелить пациента с помощью психоаналитических мероприятий или, выражаясь иначе, устранить те или иные нарушения.
Поэтому сначала мы обратимся к психоаналитическому учению о неврозах в той его форме, в какой оно выделилось уже во времена Фрейда как учение о классических неврозах, будучи к тому моменту относительно законченной теорией. Стержневым комплексом этих пси-хических нарушений, выделяемых порой как "классические". является эдилов комплекс -- неизбежный судьбоносный конфликт между сыном, матерью и отцом, изображенный в драматической форме в трагедии Софокла и научно систематизированный Фрейдом в его "эдиповой" теории классических неврозов, истерий, неврозов навязчивого состоя-ния и фобий *. Следует также учитывать, что во многих работах не уде-ляется необходимое внимание невротической депрессии.
Перед тем как приступить к разбору отдельных неврозов, необхо-димо выявить основные взаимосвязи между эдиповым конфликтом, тревогой и т. н. защитными механизмами. В связи с этим я хочу еще раз уже в рамках психоаналитической теории личности поднять за-тронутую проблему разграничения между здоровьем и болезнью и про-яснить вопрос, который горячо обсуждался еще во времена студенчес-кого движения (60-е годы): о взаимосвязи между возникновением, числом и развитием невротических нарушений и общественными про-цессами. В тесной связи с этим я затрону современные "пост-класси-ческие"неврозы (нарцистические неврозы) и т. н. "пограничные" нарушения и перверсии и поговорю об их отношении к доэдиповым конфликтам. Из Очень ранних нарушений отношения "мать -- дитя" вытекают серьезные психические расстройства, такие, например, как шизофрения, депрессия и мания, которые мы. следуя психиатрической классификации, называем психозами. Однако, с этими заболеваниями психоанализ разобрался уже во времена Фрейда. Соответственно спе-циальные главы посвящены делинквентному поведению, алкогольной и наркотической зависимости, психосоматическим нарушениям, поскольку из-за их частоты и распространенности именно эти нарушения приобретают наиважнейшее значение в политике и здраво-охранении.
* Для женщины имеет значение -- Mutatis mutandis (с известными оговорками) -- тройственный конфликт между дочерью, матерью и отцом.
2. Классическое учение о неврозах
2.1. Страх и механизмы защиты
В причинно-следственной цепи между первоначальными эдиповыми обстоятельствами и позднейшими невротическими расстройствами существенную роль играют страх и защитные механизмы. Без страха нет и невроза.
Страх может одолеть нас молниеносно, целиком охватить всю лич-ность, не давая ей никакой возможности контролировать этот словно автоматический приступ. Мы беспомощны перед ним. подчинены ему.
Паника возникает тогда, когда контроль страха полностью пере-стает действовать. Здесь мы попадаем в давно вроде бы преодоленное состояние детского беспомощного страха. Однако в то же время страх может быть осмысленным и целесообразным сигналом об опасности;
мы ощущаем его и в силу наших душевных возможностей перерабаты-ваем, чтобы затем иметь возможность надлежащим образом противосто-ять не только самому страху, но и стоящей за ним опасности.
Упомянутый в начале главы неконтролируемый, автоматически протекающий страх с паникой соответствует очень ранней, архаической ступени развития. Способность к сигнальному страху (Signalangst), напротив, предполагает известную зрелость личности. В то время как страх автоматический способен подавить "Я", сигнальный страх со-стоит у "Я" на службе, поскольку предупреждает его об опасности.
Подобная защита от опасностей предполагает, однако, способность реально им противостоять. Эта способность еще не сформировалась в детском возрасте. Отсюда и очевидность широкой распространенности детского страха, о чем знает каждый из нас по собственным детским вос-поминаниям или может регулярно наблюдать как у своих собственных детей, так и у отпрысков своих ближних: страх темноты, страх остать-ся одному, страх привидений, способных преследовать и убивать, страх перед грозой, страх перед возможными грабителями и т.п. У детского "Я" нет, увы, в распоряжении никаких способов поведения, чтобы про-тивостоять этим страхам надлежащим образом.
