— Даже в его работе. Я приведу вам пример. Однажды я с удивлением обнаружил, что отгадал две цифры подряд в лотерее «Лото». Однако с третьей дела обстояли хуже. Правильное число было «тринадцать», а я написал «три».
— Не повезло, — пробормотал Франчиск.
— Да, не повезло. Но я решил использовать это обстоятельство и разыграть своих коллег. Подставить единичку в оставшемся у меня дубликате оказалось совсем несложно. Нельзя было и отличить. На следующий день на службе я громко справлялся, нет ли у кого вчерашней газеты, притворяясь, что меня очень интересуют результаты розыгрыша «Лото». Коллеги даже принялись подшучивать надо мной. Когда наконец мне принесли газету, я вытащил свой билет, внимательно изучил таблицу и с удивленным видом провозгласил, что угадал все три цифры. Сослуживцы подскочили ко мне, строя различные прогнозы по поводу причитающейся мне суммы. Никто и не сомневался, что я получу не менее пятидесяти тысяч.
Я прервался и попросил Франчиска вновь наполнить наши емкости.
— Что же было дальше? — спросила она с любопытством, Слушала она очень внимательно и все время улыбалась, хотя отнюдь не казалась простушкой. Я мог бы поклясться, что глупые дамские вопросы никогда не приходили ей в голову, И на мой взгляд, это было прекрасно.
Франчиск поднес нам полные стаканы. Я отпил большой глоток, погасил сигарету и закурил новую. Светало. Мы приехали в Брази.
— Что было дальше? Да ничего. Пока мои коллеги корчились от приступа зависти, я взял сигарету и попросил прикурить. Тотчас же трое из них бросились ко мне с зажигалками. Я поднес к огоньку лотерейный билет, который все уже успели подержать в руках, сжег его и преспокойно заявил, что, мол, давненько мечтал прикурить сигарету от бумажки стоимостью в пятьдесят тысяч.
Я перехватил неприязненный взгляд Франчиска.
— А дальше? — потребовала она, все так же улыбаясь.
— Ну а дальше вот этот мой друг… — Я пошарил по карманам. — Куда я его засунул? А, вот он… Оказался настолько глуп, что свалился от инфаркта. Умер не сходя с места.
Она захохотала, нисколько не заботясь о том, что может разбудить пассажиров. Фотографию я сначала показал Франчиску, а потом ей, но она едва глянула на нее.
— Симпатичный, — только и сказала наша птичка, отсмеявшись.
Я вопросительно посмотрел на Франчиска. Все это время краешком глаза я наблюдал за ним. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он кинул взгляд на фотографию, полученную мною от Сирены. Ш^ог тогИз!
— Спасибо, — сказала она, вставая и возвращая стакан Франчиску. — Пиво у вас отличное.
Затем повернулась ко мне и протянула руку.
— Все было очень здорово. Спокойной ночи.
— Эй, парень, а ты что можешь сказать? — спросил я Франчиска, когда мы остались вдвоем.
— Я? — удивился он. — А что мне говорить? Ничего.
— Как ничего? Но ты же знаешь этого типа!
— Ошибаешься, приятель.
Он и глазом не успел моргнуть, как я схватил его за воротник и, словно арканом, сдавил горло. Он мгновенно обмяк. Я приподнял его и прошептал в ухо:
— Ты вступил на опасный путь, приятель. Лучше одумайся! Увидишь, за мной не пропадет. — Я отпустил его и стряхнул несуществующую пылинку с его безупречно вычищенной формы. — Послушай, я за то, чтобы мы остались друзьями. Мне вовсе ни к чему, если ты от страха в штаны наложишь, но и в бутылку лезть не советую. Так-то оно лучше. И другие не раз пытались, скажу тебе по секрету, но им это даром не прошло. А теперь живо отвечай! Первый вопрос: ты себе на уме или рубаха-парень?
Он осклабился в притворной улыбке. Так улыбается убийца, пырнув жертву ножом и внезапно обнаружив, что лезвие согнулось, как макаронина.
Я присел на освободившийся откидной стул. Ах, женщины! Мы тоскуем о них, когда они далеко, и готовы на все, лишь бы избавиться от них, когда они рядом…
— Ты мне не ответил. Значит, ты человек скрытный, а следовательно, и опасный. Вопрос второй: кто-нибудь уже расспрашивал тебя?
— Да, только…
— Что «только»?
Он сглотнул, будто целый день жевал куцый собачий хвост.
— Ничего. — И пожал плечами.
— Ладно, не отвечай пока. С кем ехал тот тип, что меня интересует?
— Один. Закупил все четыре билета.
— Он с кем-нибудь общался? Ты понимаешь, что я имею в виду?
Проводник кивнул и на несколько секунд задумался.
— Разговаривал тут с одной, — в коридоре. Я вздрогнул и приказал:
— Какая собой?
— Ничего особенного. Так… молодая особа. Я залпом осушил стакан.
— Налей-ка еще.
— Откуда у вас такая жажда? — удивился он.
Я ни на секунду не выпускал его из виду и расспрашивал даже тогда, когда он отлучался по нужде. Франчиск отвечал достаточно подробно. Словом, оказался человеком понятливым, принимающим жизнь такой, какова она есть.
— И как выглядела эта особа?
— Хорошенькая, но так накрашена, что тушь с ресниц капала.
— Понятно. Он боялся подобных женщин. Она сидела здесь, рядом с тобой?
— Да. Но недолго.
— А ты случайно не помнишь, как ее зовут? Он смущенно пожал плечами:
— Нет, но это можно узнать. Когда мы вернемся в Бухарест… Я бы тоже выпил пивка.
— Считай, что я тебя уже пригласил. А чем еще занимался этот тип?
