О советском разведчике, работающем в немецком тылу, рассказывает шпионский роман Алексея Азарова «Идти по краю». «Голоса вещей» Виктора Пронина — это иронический детектив. Жанр достаточно необычный в нашей литературе. Роману присущи наблюдательность, психологический анализ, розыгрыш — черты классического детектива. Роман Станислава Гагарина «Умереть без свидетелей» — остросюжетный, приключенческий детектив о сложной, полной опасностей работе уголовного розыска. В сборник помещены также роман-детектив Александра Генералова «Конец Волкодава» и криминальный роман Михаила Черненка «Шальная музыка и Жидкий Дьявол».
Уездный город досыпал до вторых петухов, когда на Зеленой улице раздался истошный крик:
— Караул, помогите!
В ответ прозвучало несколько выстрелов и зашлись лаем дворовые собаки. Где-то хлопнула калитка, однако на улицу никто не вышел.
Когда бригада уголовного розыска прибыла на место, ворота дома-пятистенника были широко распахнуты, двери конюшни взломаны, а на веранде в луже крови лежал труп мужчины лет пятидесяти. Это был хозяин заезжего двора Егор Савичев, у которого останавливались приезжавшие на рынок крестьяне.
В комнатах все было разбросано, стулья и табуреты опрокинуты, из комода выброшено белье. Один из сотрудников заглянул в гардероб — вещи были на месте.
— А где его жена? — поинтересовался кто-то.
Перерыли все, но ни в подполье, ни на сеновале, ни даже в колодце, в котором долго ковырялись длинным багром, тела Екатерины Савичевой не нашли.
— Опросить соседей! — приказал заместитель начальника уголовного розыска Георгий Шатров, высокий молодцеватый мужчина с темными задумчивыми глазами на чуть вытянутом лице.
По одну сторону заезжего двора жил шорник Курилин, тихий скромный человек, по другую — аптекарь Левинсон. Шорник сказал, что накануне он был в гостях, крепко выпил и спал.
— А супруга моя глуха, как тетерев, — пояснил он, показывая жестом на растерянно улыбавшуюся жену.
— Вчера вы видели Савичеву?
— В чужой двор не заглядываем, — неопределенно ответил Курилин.
— Когда в последний раз у них были заезжие?
— Какие сейчас заезжие? — махнул рукой шорник, — Крестьяне сеют…
Ничего толком не добились и от супругов Левинсонов.
— У Израиля Георгиевича был с вечера сердечный приступ, — пояснила жена аптекаря, суетливо усаживая гостей. — Я с ним всю ночь промучалась… Только к утру и заснули оба.
— Савичеву в эти дни видели?
— Позавчера она заходила к нам, уже не помню зачем. Ах да, просила аспирину. А вчера ее что-то не видно было. — И добавила виновато: — Живем обособленно, друг другом мало интересуемся.
Через час труп Савичева увезли в морг. Взяв понятых, Шатров составил опись вещей.
— Никого в дом не пускать, чуть что — ставьте меня в известность, — приказал он двум сотрудникам и отбыл в милицию.
Там его уже ждали.
— Ну, что, Георгий, случилось? — спросил начальник уездной милиции Иван Федорович Боровков.
— Непонятное дело, — начал докладывать Шатров. — Вещи как будто все на месте, деньги, лежавшие в комоде, целы.
— А сколько их там?
— Немного, видимо, выручка с заезжих.
— Может, взяли больше, да хотели показать, что не за тем приходили?
— Возможно. А вот с конюшни трех лошадей свели.
— Так, так. Не цыгане ли хозяйничали?
— Откуда им, — возразил находившийся здесь же начальник угрозыска Парфен Трегубов. — Несколько лет ни одного табора в уезде…
— А золото могло быть у Егора Савичева? — снова поинтересовался начальник милиции.
— Могло, конечно, — ответил Шатров. — Я так думаю: тут дело рук людей Волкодава. Почерк их.
— Так его банду давно разгромили, — возразил Боровков, — а самого на десять лет осудили. В Красноярске отбывает срок.
— Разгромить-то разгромили, а кое-кто мог остаться. Простой уголовник на убийство редко идет. А тут такая пальба была.
— Постой, постой! — остановил Шатрова начальник милиции. — А сколькими пулями убит Егор Савичев?
— Одной, в голову.
— А выстрелов сколько было?
— По утверждению свидетелей — не меньше пяти.
— Закавыка, — почесал затылок Боровков. — И жинка Савичева исчезла. Может, в деревню к кому уехала?
— Выясним, — сказал Парфен Трегубов.
— Да, хлопот нам прибавилось, — вздохнул Боровков. — Ну, что ж, голов вешать не будем, надо действовать.
Шел второй год нэпа. Докатилась его волна до небольшого уездного городка на Урале. Зашевелились частники. Появились владельцы мельниц, крупорушек, кузниц, литейных мастерских, заезжих дворов. Вместе с нэпом ожил уголовный элемент. Участились ограбления. Милиция была завалена жалобами и заявлениями. К ним прибавилось дело об убийстве хозяина заезжего двора Егора Савичева и исчезновение его жены Екатерины. Розыск преступников был поручен Георгию Шатрову.
Выбор на него пал не случайно. Из тридцати лет жизни восемь он провел на войне. В семнадцатом году поручик Шатров добровольно перешел на сторону красных. Отважно сражался против Деникина и Колчака, добивал в Крыму Врангеля, подавлял антоновский мятеж на Тамбовщине. В последний год гражданской войны Георгий Шатров уже командовал полком.
Вернувшись в родной город, Георгий отца с матерью в живых уже не застал, и решил уехать на Урал, где жила его старшая сестра.
