Позади багажно-посылочной конторы Междугородной компании экспрессов в Весткоте кипела работа. Весткотское земельное мелиоративное общество купило вершину Сейдерского холма и засыпало этим грунтом болотистые низины.
В свободное время Майк Фланнери любил посидеть у задней двери своей конторы, поглядывая на бесконечную цепь вагонеток, доверху наполненных песком и землей. Болото превращалось в огромное поле, покрытое еще холмиками и ложбинами. Скоро здесь начнется разбивка участков и прокладка улиц.
Вместе с этим, вероятно, прибавится и работы для Фланнери, но это его мало беспокоит: компания разрешила ему взять помощника, и Фланнери надеется, что к тому времени, когда болото начнет заселяться, Тимми сможет приносить пользу. Правда, Майк сомневается в этом, но надежды не теряет.
Подкатил поезд 4.32, и Тимми пошел встречать его с багажной тележкой. Теперь он, возвращаясь, лениво катил ее за собой. Ему-то все равно, дойдет ли он до конторы когда-нибудь или нет. Фланнери возмутился:
— Разве ты не можешь двигаться побыстрее? Поторапливайся! Ты на службе у Компании экспрессов, а не на кладбище. Можно подумать, что это похоронная процессия.
— Верно! — подтвердил Тимми. — Вы правильно сказали: совсем как похоронная процессия.
— Что у тебя там? — рявкнул Фланнери.
— Мертвое тело.
Тимми, ухмыляясь, поднял ящик, отнес в контору и поставил на пол.
Яшик был не слишком велик и не слишком тяжел, самый обыкновенный ящик с проволочной решеткой вместо крышки, — и в нем ангорская кошка. Большая красивая ангорская кошка, но дохлая.
Майк взглянул на ярлык:
— Я думаю, Тимми, тебе следует отправиться с похоронной процессией к миссис Уорман. Не такая теперь погода, чтобы держать в конторе скоропортящиеся продукты. И не вступай с ней в споры, если она будет настаивать, что товар прибыл в несколько поврежденном состоянии!
Через полчаса Тимми вернулся и с грохотом опустил ящик на пол.
— Она отказывается принять кошку, — коротко заявил он.
Майк Фланнери положил перо и с презрительным сожалением посмотрел на юнца. Потом не спеша сполз с табуретки, медленно взял шляпу и молча надел ее. С видом Геркулеса, направляющегося на совершение очередного подвига, он поднял ящик и, крепко стиснув зубы, весьма решительно вышел из конторы под палящие лучи солнца. Тимми с любопытством смотрел ему вслед.
Меньше чем через полчаса Майк так же торжественно вернулся и молча опустил ящик на пол. Он повесил шляпу на гвоздь над конторкой, опустился на табурет, долго, пристально разглядывал беленую стену конторы, потом взял перо и стал писать рапорт.
«Междугородной к-о экспрессов», Франклин.
Товарополучатель миссис Уорман отказывается получить кошку по накладной № 23645. Отправители Хибберт и Джонс, а кошка…»
— Как бы это получше выразиться, Тимми? Я, видишь ли, пишу в Нью-Йорк этим клеркам, которые всегда потешаются над моими письмами. Мне нужно сообщить им, что эта самая кошка подохла…
— Скончалась, — посоветовал Тимми.
— Скончалась — не совсем подходящее слово. Слишком уж торжественно. А впрочем…
Майк обмакнул перо и написал:
«…кошка больна.[1] Сообщите, что мне делать.
В главной конторе Междугородной компании экспрессов, получив письмо Майка Фланнери, поспешили связаться по телефону с фирмой «Хибберт и Джойс». Это было крупное предприятие, один из лучших клиентов Компании экспрессов, поэтому компания всегда старалась оказать ей услугу. Клерк, звонивший по телефону, понимал, что везти кошку назад неудобно, особенно если она больна.
— Насколько мне известно, — ответил заведующий отделом животных фирм «Хибберт и Джонс», — кошка находилась в момент отправки в отличном состоянии. Если с ней что-нибудь случилось, это дело не наше. Миссис Уорман заходила к нам и лично выбрала именно эту кошку среди других и уплатила за нее полностью. Кошка принадлежит ей и нас больше не интересует.
Весткот — почти пригород Нью-Йорка, как и Франклин, почта сюда приходит часто. На следующее утро, открыв контору, Майк Фланнери нашел письмо правления. Оно было весьма кратким:
